Мир Тэхёна не рухнул, земля под ногами не разверзлась, ведь у него давно вместо сердца зияет пустота, а в душе пепелище сгоревших дотла неозвученных чувств. Тэхён просто осознал, что это конец. «Я женюсь…» Слова — приговор. «…второго апреля» Дата — казнь. Именно здесь, стоя у порога чужого счастья, едва сдерживая эмоциональный срыв, Тэхён хоронит свои чувства окончательно, принимая самое тяжелое решение в своей жизни.

Прикрытые глаза с подрагивающими ресницами распахиваются, спина выгибается дугой в неестественной позе, а живот и грудь обжигают густые капли спермы. Всё тело трясёт, а дыхание замирает вместе с немым криком болезненного удовольствия. Тэхён только что кончил во сне на образ соседа. Пиздец! Он с неприкрытым отчаянием, смотрит на потолок, пока в голове ни единой адекватной мысли, кроме мигающего окошка с надписью: «обнаружен вирус». И у этого вируса есть отвратительно-сексуальное имя - Чон Чонгук.

Чонгук смотрит на скульптурный румяный профиль и думает, что, кажется, идея фиктивной помолвки с омегой была ошибкой. Потому что то, как неожиданно ускоряется собственный сердечный ритм после каждого вдоха чужого феромона, абсолютно не вписывается в план и жизнь Чонгука. Это ведь просто давно знакомый официант Тэхён, верно?

— Я очень расстроен на самом деле, а потому не собираюсь уходить отдыхать один, господин Ким Тэхён. Либо этой ночью вы наконец прикоснётесь к прекрасному, либо это сделает кто-то другой, — Чонгук видит, как осознание его слов блеснуло в чужих глазах, поэтому уходит довольный собой. — Что будешь делать? - смотрит, как жадно друг глотает виски. — Ты считаешь, что он дал мне выбор, Джун? — поднимая уголок губ, наблюдая за уходящей соблазнительной фигурой. — Он знает, что я не посмею отказать.

— Уходи. — Один раз, Тэхён, — продолжал шептать голос. — Подари мне себя один раз, и я исчезну.

— Однажды ты уже пожертвовал семьёй ради укрепления власти, — дорожки слёз стекают по щекам Тэхёна, он видит, как дрогнули руки отца. Знает, что бьёт по больному. — Неужели ты и со мной так поступишь? — Тебе пора собираться, — игнорируя болезненный упрёк сына. — Скоро за тобой приедут. Свадьба назначена через два месяца в ночь полнолуния. — Я никогда тебе этого не прощу. Или история о долге, любви, дружбе и возмездии.

— Ты пялишься, альфа, — низким медовым голосом произносит Чон. Он подходит ближе. Влажный ночной воздух доносит его запах в пространство Тэхена, обволакивает язык. — Нравится то, что видишь?

— Мудачьё! — злостно выпаливает Тэхён, свернув на обочину. Он выходит из машины и быстро вышагивает навстречу к спе‌шившемуся с байка парню. Но дальнейшее желание втоптать наглеца в асфальт моментально испаряется, когда тот, развернувшись к нему лицом, снимает с себя мотоциклетный шлем. — Удивлён? — хмыкает байкер, избавляясь следом и от кожаных перчаток.

Чонгук убеждён, что выражение «наглая морда» появилось именно благодаря Тэхёну. Омега, будучи лучшим другом его младшего брата, буквально поселился у них без какой-либо арендной платы! И это при живых-то родителях! Ещё и на брата влияет не лучшим образом, и пререкаться смеет со старшим, не давая ему ни дня покоя… Но, возможно, вместо кнута стоит попробовать пряник?

Тэхён до сих пор не понимает почему именно в этот момент он окончательно потерялся? Почему вместо того, чтобы произнести заученную реплику, он молча уткнулся носом в мокрую шею Чонгука, наслаждаясь его запахом? Почему его губы с необъяснимым благоговением коснулись чувствительной точки за ухом и чуть не произнесли вслух то, что упрямо билось у него в висках — «мой»?

— Осторожнее со словами, — Тэхён слегка наклонил голову. — Это "избалованное хамло" теперь твой непосредственный начальник. — Во-первых, — Чонгук резко вскинул на него гневный взгляд. — Начальник ты мне только на работе, а во-вторых, ты теперь решил ещё и угрожать мне? — Если это заставит тебя передумать относительно моего пребывания здесь, то да, считай это угрозой, — его губ коснулась дразнящая усмешка. — Ты! — Чонгук замер, пытаясь подобрать слова.

Омегам на службе приходилось нелегко, но Чонгук со всем справлялся. Справлялся до тех пор, пока на горизонте не возник один весьма интересный объект, кому сначала хотелось щедро заехать по морде, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку, а потом смело прокатиться на его члене, потому что горяч, сукин сын, что аж скулы сводит от желания.

Чонгук считает, что набить татуировку "шлёпни меня" на попе – это хорошая идея. Особенно, если её будет бить Ким Тэхён, и неважно, что именно: татуировку или задницу.

У Тэхёна на работе полный завал. На носу сделка с крупным агентством, а он, вместо того, чтобы бдить за своими сотрудниками, вынужден бросить всё прямо в разгар рабочего дня, потому что его капризный мальчишка снова творит беспредел и ставит на уши всю школу. Тэхён невероятно зол. Чонгуку придётся несладко.

После краха собственной жизни Тэхен переезжает в старый дом. Тонкие стены, скрипящий пол, чужие жизни — слишком близко. Одна из них, прямо за стенкой, внезапно становится частью его собственного маленького мира. Две противоположности, разделенные хлипкой стеной. Две сломанные жизни, которые не перестают искать новый смысл и, кажется, внезапно находят его друг в друге.

Карма еще та сука. Она возвращается к тебе как только увидит, что ты забыл. А Чонгук ведь почти забыл, как во время учебы в университете сделал кое-что ну... не очень хорошее. Пять лет спустя ему придется ответить за свои действия. А для этого ему нужно будет найти Ким Тэхена. И кто знает, возможно карма всё же знает, что делает.

Au о Чон Чонгуке — нереально вкусной начинке между двумя братьями Ким 🔥

"...Мне нравится наблюдать, как огонь в твоих глазах зажигает и сжигает всё внутри тебя. Мне нравится смотреть, как ты, закусив свою нереально сладкую губу, кончаешь. Мне нравится..."

— Стафф, тебя не учили здороваться? — вдруг обращается к нему мужчина. — Я так понял, сегодня все решили меня вывести из себя. Принеси мне кофе. Без сахара, но со сливками. Ну, ты должен знать, — уверенно заявляет тот. Чонгук, конечно, согласен, что не здороваться не вежливо, но такое обращение он не потерпит — не в его правилах. Он осматривает незнакомца пристально ещё раз. — Может, тебе ещё отсосать? — Чонгук приподнимает бровь вопросительно.

Гермиона приходит в себя в психиатрической лечебнице Азкабана. Её обвиняют в убийстве. Она не помнит, что произошло. Единственный человек, который ей верит — Драко Малфой. Враг, которому нельзя доверять. Она не видела его 5 лет. Но если он — единственный, кто говорит правду… то что тогда скрывают остальные?