Сайфер чувствовал холод, исходящий от неё, и вместе с этим своё бессилие. Он мог покорять миры. Мог рушить законы, уничтожать целые вселенные. Но не знал, как сломать стену, которую воздвигла между ними девушка, в которую он был влюблён. И всё же Билл остался рядом. Просто рядом. Ведь даже её холод и недоверие не могли лишить его уверенности: Мэйбл была той, ради кого стоило ждать.

Каждое лето Диппер и Мэйбл возвращаются в Гравити Фолз, где аномалии стали привычкой, а старые друзья — семьёй. Среди них и Билл — обычный парень из соседнего дома, вечно пропадающий у бабушки. Но за стенами пыльного чердака он снимает кепку, берет гитару и превращается в рок-икону, чей голос обожает весь мир. Скрывать славу в лесной глуши непросто, особенно когда твоё главное «соло» посвящено той, кто считает тебя просто другом. Сможет ли Билл допеть свою балладу, не выдав главный секрет?

Повзрослев, Мэйбл возвращается в Гравити Фолз. Она мечтает о лете, полном веселья, теплых вечеров с семьёй и друзьями и, может быть, о встрече с той самой любовью всей жизни. Но её планы рушат странные сны. Билл Сайфер вернулся — и на этот раз он предлагает Мэйбл сделку, от которой трудно отказаться…

[Сборник драбблов] Ему кажется, что мир сошел с ума. Но ему плевать. Честно. У него белая метка, снежный шар в руке, и номер Мэйбл Пайнс на обратной стороне чека

Мейбл косится на демона с недоверием. – Я думала тебе не нравится быть в человеческом обличии. – Да, но ради тебя я готов потерпеть. – Сайфер облокачивается локтями о столик, подпирает руками голову, сокращая между ними расстояние, смотрит в глаза и расплывается в ухмылке. Их зрительный контакт сохраняется чересчур долго.

О буднях Билла под очередное "придурок".

В Гравити Фолз распространилась мода на прямые волосы. Мэйбл хочет выпрямить свои волны, но Билл отговаривает её от этого.

Мэйбл - идеальная. Такая хорошая, милая, сладкая-сладкая, но почему-то непонята обществом. Мало кем принята. Билл знает: она прячет в шкафу яркие свитера, конфеты и парочку скелетов.

Она пару секунд ворочается, стараясь устроиться поудобнее и наконец засыпает, обдавая шею демона горячим дыханием. Он обвивает руками тонкую талию, опирается на шоколадную макушку и вдыхает до безумия успокаивающий запах ее шампуня. Что-то по-детски невинное, с примесью молока и корицы. Под ребрами расползается нечто непростительно теплое, а раздражающий грохот в ушах, замедляясь, стихает.

Её жизнь — ужас. Сможет ли кто-то вытащит её из него?

всё, что останется — лишь воспоминания.

Перебирая ее кудрявые пряди в пальцах рук, сидя на кровавой земле освещенной луной, он задавался лишь одним вопросом: за что?

Все кометы иногда в атмосфере,словно пепел,сгорают.Но это не значит,что ничто не способно их зажечь снова.Заставить светить ещё ярче,чем они могли бы раньше.

В Нью-Йорк вот-вот придет рождество, а снег все не думает выпадать, из-за этого настроение Мэйбл все хуже и хуже, Билл пытается приободрить ее, но все четно. Интересно получится ли у него это?

— Первая любовь, — улыбается девушка, разворачиваясь к нему. Тени под её зелёными, словно листья, глазами такого же пурпурного цвета, что и сирень. — Теплая и невинная, словно весна.

Его жизнь теперь - это вечный поиск того, что ему жизненно необходимо. Разрушитель миров Великий Демон Разума Билл Сайфер, вынужден сдерживать себя, дабы не разрушить то, что позволяет ему дышать.

— Ты сейчас похож на вампира. Светишься на солнце, как ёлочная игрушка. Неописуемо красиво. Сайфер хмыкает и криво улыбается, придвигается ближе, — Тогда ты светишься как самая яркая звезда на этой планете.

Билла одолевает скука, но может ему удастся её развеять хоть на мгновение?

Девушка забирает у него свою сумку, быстро достаёт из неё пару пластырей и протягивает ему тот, что с серым котом, подставляя щёку. Билл клеит его самым оптимальным способом. И задумывается, что он тут вообще забыл. В тёмной подворотне, в девять вечера, рядом с Пайнс, которая оставила без сознания какого-то парня, избив его сначала кулаками, а потом приложив битой.

Поэтому она начала пить отвратительно крепкий, горячий кофе, в желании выжечь если не сами цветы, то хотя бы ужасную боль в груди.