Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.

В мире оборотней Джисон – изгой. Лис, рожденный без запаха и лишенный привычной красоты, он становится объектом насмешек и травли в своей стае. Решив бежать, он отправляется в опасное путешествие к поселению, где принимают всех отверженных. Но путь его лежит через земли, принадлежащие жестокой волчьей стае, внушающей ужас всем. Ирония судьбы: именно у этих волков Джисон находит то, чего всегда жаждал – любовь и принятие. Вопрос лишь в том, сможет ли он стать своим среди чужих?

«Стоп!», «Внимание! Опасный хищник!», «Вход на территорию запрещен!». Минхо читает кричащий текст на жёлтых знаках и скептически выгибает бровь, дёргая пушистыми белыми ушами. Ну и чушь, это явно не касается Джисона. Потому что его друг – застенчивый черный лис, который боится цикад, – совершенно не относится к столь абсурдным предупреждениям.

Джисон давится всхлипом. Вот теперь он видит. Видит сумасшедшие глаза мужа, его залившие весь глаз зрачки, его кривой оскал. Дикий зверь, что есть от природы в каждом из них, выбрался наружу. У Минхо гон. ИЛИ Джисон сидит на кладке яиц в гнезде. Его кроличьи ушки содрогаются от всхлипов, он плачет от отчаяния, гормонов и ненависти к своим располневшим после родов бёдрам. Минхо же считает, что плакать он должен только на его шипастом кошачьем члене.

Его нашли еще щеночком на морозе. Маленький клубочек шерсти, весь в кровавых подтеках и ранах, лежал на снегу, съежившись от холода, боли, и молил о помощи. Вокруг ни души, и только лишь стая волков, краем уха услышавшая чей-то жалобный скулеж, быстро прибежала на зов. Взрослые волки осмотрели беззащитное создание, заметив еще и сломанную лапку, после чего все сомнения отпали. Было принято решение взять волчонка в поселение и уже там решать дальнейшую его судьбу.

Существо рычит на него, красные глаза ярко светятся. — Отпусти меня. Он звучит почти как одичавший. Минхо с удивлением понимает, что его тянет к этой дикости, понимает, что он находит человека – зверя, перед собой… привлекательным. Минхо борется с желанием подойти ближе и прикоснуться к нему.

И всё бы ничего, если бы не надвигающаяся течка, и, кажется, пара золотых глаз, наблюдающих за Джисоном из кустов, пока он собирал ягоды?

Жизнь — это ад, а потом ты умираешь. История Минхо уже написана: он всю жизнь будет тосковать по своему истинному, а потом умрет с мечом в руке. Он не ждет ничего другого. Но что, если его история будет переписана? Что, если бездонные карие глаза и самая добрая улыбка, которую он когда-либо видел, возьмут карту его жизни и начертят новые линии? Как закончится его история? Куда приведет карта? К счастью? Любви? Домой? И если этот дом окажется под угрозой, он сожжет весь мир, чтобы спасти его.

Джисон всю жизнь боялся навсегда остаться волком и окончательно потерять свою человеческую часть. Он был не таким, как остальные в стае. Никто не мог обуздать его строптивый дикий нрав, который не мирился ни с одним правилом. Пока не появился тот, кто стал для него всем, даже если снова пришлось нарушить запреты.

Все ожидали, что Минхо будет альфой, правой рукой Чана, который возглавил их стаю. Но луна решила, что он омега, и перевернула его мир вверх дном. Вот только Минхо был слишком упрям, чтобы позволить судьбе решать за него.

Джисон в предвкушении. Он едет в другое поселение, чтобы найти себе мужа и построить с ним семью, ведь он уже достиг зрелости. Омега всегда хотел любви, как у его родителей - чтобы понимать с полуслова. Вот только получится ли всё так гладко или будет какое-то препятствие на пути к счастью?

У Джисона проблема, которая опозорит его на весь университет. Но Минхо чувствует все раньше, чем кто-либо другой. Когда глаза напротив затапливает чернотой, хвост обвивает талию, а голос опускается до урчания Джисон понимает – помощи теперь не избежать. Даже если стыд сжигает заживо, а тело предает с каждым прикосновением.

Года напряжения выливаются в нетерпение. Желанием завладеть всем и сразу. Джисону все равно, что они на улице и их может увидеть любой. Он жаждет разорвать этот порочный круг притворного гнева и игры на грани, которую они уже давно стерли.