... Горло Шарля сдавило паникой. Раньше он не знал, что такое паническая атака. Никогда не испытывал настолько сильных отягощающих эмоций, хотя бывали в его жизни испытания и посильнее собственной помолвки.

Он добился своего. Но что дальше?

– Я бы обоссал твою команду и скормил бы львам... – Макс! Саморефлексия после гонки в Майами, которая сжирает Шарля, и Макс, который сам не может дать верную оценку своим чувствам.

Йос говорит: «Если хочешь, можешь трахаться с французским мальчиком-гонщиком, или откуда он там, все в порядке, главное — твой результат. Остальное мне неинтересно». И Максу начинает казаться, что так правда проще. Пока однажды добрый наивный Шарль, как ребенок, в ответ на вопрос о том, почему он не ушел, пока Макс был в душе не говорит: «О, извини. Я думал, что нравлюсь тебе». Улыбается. Извиняется ещё раз. И уходит. Почему-то это ощущается как вылет в отбойники на последнем круге.

Шарль просыпается с похмельем и чувством, что забыл что-то судьбоносное. Он помнит ощущения, жар по всему телу и больше ничего. Эта неопределённость становится новой зависимостью. Теперь он не может ни гоняться ни спокойно спать. В мире, где всё просчитано, а каждый шаг находится под прицелом камер, всё ещё осталось место для загадочных незнакомцев. Но что если все не так просто как кажется?

Ты клялся, что между нами ничего не изменится, если один из нас вступит в брак. Клялся.

Холодно было всегда. В доме, в сердце, в глазах отца. Максу девять лет, и он только начинает понимать, что любовь — это больно. Особенно когда приходится убивать то, что любишь. Спустя годы он — неуловимый глава картеля по прозвищу Призрак. А Шарль — агент под прикрытием, который должен внедриться и уничтожить его. Их первая встреча — поединок взглядов. Но чем ближе они узнают друг друга, тем тоньше становится грань между охотником и жертвой.

Персиваль был той еще редкостной мразью. Шарль, конечно, слегка поприятнее. Макс не имел ни малейшего понятия, каким образом стал вершиной этого равнобедренного треугольника.