В гареме императора тишина обманчива, а каждая улыбка скрывает интригу. Маомао — всего лишь травница, стремящаяся оставаться в тени, но ее путь пересекается с тем, кто должен быть недосягаем. Джинши, младший брат императора, красив, опасен и одержим ею. Он способен подарить ей все, но Маомао хочет только одного — свободы. Чем глубже она запутывается в его чувствах, тем сложнее ей сохранять хладнокровие. Любовь — яд, а Джинши, кажется, готов отравиться. Но что, если именно это станет их гибелью?

Жэньши назвал бы Маомао цепким чертополохом, если бы только мог. Вот только его чувства к ней — это шелест крыльев тех, кого едва ли интересует репей.

— Ты бы предпочла, чтобы вокруг меня происходило больше рутинного? — Я бы предпочла, чтобы вы перестали нависать надо мной как какой-то... — Извращенец? — Как мужчина, считающий, что ему всё можно с женщинами. — Для тебя я готов стать мужчиной, с которым женщина посчитает, что ей можно всё. — Хорошо. Можно мне мышьяк?

Все в Маомао его притягивало, и вот, притянуло настолько, что теперь «лягушка» Джинши упиралась в ее ягодицы. Девушка, что всегда показывала свою силу и независимость, в его руках открыла свою хрупкую и нежную сущность. Сейчас они были совершенно одни в пещере. Стоило ли воспользоваться этой возможностью?

Зимой во дворце Джинши холодно... В комнате Маомао до сих пор нет ничего обогревательного. И Джинши это знает.

Тело Маомао покрылось мурашками, молодой господин встал с кровати, чтобы одеться. И всё же Маомао удалось снять его напряжение в Медяном доме, а в этом ему действительно помогла потерявшая с ним девственность девушка. Вот только она не была проституткой, она была его травницей.

Мао Мао своим видом и поведением напоминала высокую гору, верхушка которой прорезала облака и скрывалась за ними. Как бы Джинси ни пытался покорить её, на какие бы ухищрения ни шёл, до вершины оставалось всё также далеко. Он будто бы стоял на месте в попытках удержаться против сильного ветра. И любой другой юноша на его месте бросил попытки, нашёл более доступную девицу и построил с той счастливые отношения, только вот принца манила это скрытая от чужих глаз красота.

Первый завет внутреннего двора: даже если ты черпаешь любовь императора жменёй, скрывай это также искусно, как женщины медяного дома скрывают брезгливость. Наложницам не положено вдыхать дурман ревности, им присуща покорность и смирение. Сердце Джинши должно принадлежать всем и одновременно никому. Вот только, Маомао размалывает эти заветы, как выдавливает сок из волокон Ликориса изящной ступкой из базальта. Она не собирается делиться.

У фестиваля влюблённых есть чёткое правило — приходить парами. Все пути отхода для Жэньши спутаны и отрезаны. Единственная, кого бы он выбрал — простая травница, но стать парой для них это путь к падению. А значит, выход один — сбежать туда, где их неравенство не будет иметь значения. Но как узнать друг друга заново, если другого себя ты сам никогда не знал?

Она не искала любви. Но западный банкет всё изменил. Там, в золоте свечей, Маомао впервые танцевала. Там получила шпильку с маками, которую теперь носила не снимая. Там увидела то, что разбило сердце. А потом был он. Тот, кто оказался рядом в самую тёмную ночь. С вином, с молчанием, с тишиной. Двое. Один — яркий, как фейерверк. Другой — тёплый, как дом. И одна она — между двух огней.

Джинши никогда не обманывался по поводу чувств Маомао, и брак ничего не изменил. Или же?..