Я предупреждал. Предупреждал, что фильм полон откровенных сцен и что сисек в нем больше, чем он рассчитывает увидеть за всю свою жизнь. Наруто не послушал, поржал и махнул рукой – пусть теперь расхлебывает. Точнее раздергивает. Раздрачивает. Ай, не суть…

Приблизительно на этом моменте Чон Чонгук, двадцать лет, стример, понял, что цена его гордости — два миллиона вон, а причина её тотальной потери — строчки на мониторе, которые обращены к нему с ощутимой ноткой игривости. «Проведи для меня личный стрим, малыш. Хочу услышать твои стоны», — предложил завсегдатай под ником TaeTae. Два ёбаных миллиона вон перевёл этот парень, чтобы увидеть его, сука, член. А Чон Чонгук, двадцать лет, стример, всё ещё полуголодный студент. Честный студент.

Не большая зарисовка проба пера так сказать.

Бараш пытается снова привлечь к себе Нюшино внимание с помощью очередной гениальной поэмы. Но только всё идёт немного не по плану.

За окнами была гроза, вдохновение пришло внезапно.

— И у нас будет трое детей. Точно, тройня! Люсьен, Эмма и... — Нет. Нет, никаких Люсьенов и Эмм! Я думаю, этот вопрос нужно решать вместе, ты так не считаешь?

Мир меча и магии, в котором у персонажей 13 карт необычные роли. Но среди всех них особенно выделяется одна роль.. Роль профессионального вора, который по случайности вступил на путь аристократии. Вару, и что же ты собираешься делать в этом платье?

Какой бы сильной не была любовь, но ненависть к сожалению всё ровно сильнее. Одно дело просто умереть, а другое от рук любимого человека. Если жизнь - это единственное что ты можешь ему подарить, разве стоит цепляться за неё?

У Селест день рождения. А Алекс прилетел подарить подарок...

Чем больше Маринетт наблюдала за Хлоей, тем сильнее ощущала прожигаемую в ее груди дыру отвращения, неприязни и сводящего с ума желания хоть раз дать заносчивой белокурой бестии достойный отпор. Несмотря на свой кроткий, обычно миролюбивый и добродушный нрав, сейчас она жаждала поставить Хлою на место и сотворить с ней нечто такое, чтобы ее зловредный, пакостный, нигде и никогда не закрывающийся рот хоть ненадолго наконец захлопнулся.