Почему призраки перестают донимать их именно тогда, когда Сударь тихо говорить "Мне страшно" и прижимается к плечу Димы, знать совсем не обязательно.

Возможно ли держать себя в руках, находясь в заточении наедине со своими мыслями в полном одиночестве? И может ли воображаемый друг оказаться чуть большим, чем просто фантазией? Au, где Дима придумывает себе собеседника, чтобы не сойти с ума, а тот оказаться вполне себе реальным человеком.

- Братан, Эмиль идёт к тебе. Что случилось? - Никита внимательно всматривался в темноту на экране. Голос Масленникова в динамике рации обрывался, что приходилось переспрашивать. И тут экран погас. Включившись через секунду снова, всё оставалось так же за исключением одного. Все вещи остались на месте. Свет, камеры, даже дуратский диктофон валялся рядом. Только Масленникова не было нигде.

Когда военно-морской врач Кастиэль Новак попадает в плен к пиратам «Чёрной Импалы», у него не остаётся другого выбора, кроме как согласиться на их условия: он должен прослужить на их корабле целый год, чтобы получить свободу. Однако, когда истинная цель пиратов раскрывается, он больше не может отрицать, что мир не такой чёрно-белый, как он думал. И он также не может отрицать, что, несмотря на первоначальную неприязнь, начинает испытывать влечение к капитану Винчестеру.

О том, как Интегра смогла приручить Алукарда, и как это было все тяжело и медленно.

Инеж некоторое время не может ходить из-за растяжения связок, а Бреккер по-своему о ней заботится.

Он сам поймет? Вы так сейчас сказали? А если у него судачья кровь? А если там, где у людей любовь, Здесь лишь проекты, балки и детали?

Инеж вынуждена вернуться в Кеттердам. Каз, возможно, очень ждал ее возвращения. Но он до сих пор тот самый мальчик, которому пришлось стать ублюдком из Бочки. А она боится встретить его до смерти. Что могло бы из этого выйти?

«Призрак» – это больше, чем просто корабль. Поговаривают, что его капитан настоящая демоница с клинками, которая ни перед чем не остановится. В Кеттердаме Каз чувствует, что ветер переменился.

Какие-то зарисовки из жизни в Диканьке.

- Ты даже сейчас натянута как струна, Колючка, - это был его любимый подкол в ее адрес. - Возможно, когда-нибудь, я удостоюсь чести, и ты научишь меня расслабляться, - она сама не понимала, что несет. Слова сами срывались с губ.

История о старинном заклинании, волшебных силах, которые резко решили поменять своих владельцев и Варе, чьё сердце начало замерзать после того, как ей передалась магия Снежки

На улице было холодно, а в вестибюле отеля было слишком людно, и Каз продолжал пялиться на три (ударение на три) ключа от номеров и ненавидеть свою жизнь. Или как, Каз и Инеж делят комнату и чувства.

Влюбился? Да, дурак и пройдоха, что ж я могу? Влюбился до коликов в животе, как от местного обеда; влюбился до головной боли, как после двух бочек рома; влюбился до адской боли в горле, когда хотел прокричать её имя.

— Хотела унизить меня? — злобная усмешка отражается на его бледном лице. — Нельзя унизить тебя больше, чем ты уже унизил себя сам. — Завались, Грейнджер, — он снова переходит на рык. Это какие-то стадии раздражения? Если так, то Малфой явно на грани. На грани убийства, судя по всему. — Грейнджер? — передразнивает его, параллельно стараясь выстроить цепочку дальнейшего развития событий. Но это практически невозможно. Потому что Малфой — чертов псих. — А как же «грязнокровка»?

Учитель Боевых Искусств…Сложная это, однако, работа. Целый день таскаешься с этими детьми, пытаешься их хоть чему-то научить, а они, сопляки неблагодарные, потом ещё и книгами кидаются. Не на это Влад рассчитывал, утверждаясь на пост преподавателя, однако есть и свои плюсы. Например, Колючка.

Познакомились они давно, совершенно случайно. Максим сидел в пробке, уже битый час, машины гудели, а он опаздывал на встречу. Мужчина вышел из машины, направляясь к эпицентру пробки — аварии. Ну какой мудила в 7 утра, блять, устраивает пробки, блять? — думал он, подходя ближе. Он увидел бегающую женщину на каких-то нереально гигантских каблуках в растегнутом пальто и черном костюме, которая очень громко и смачно материлась, еще и с сигаретой в руке.

Нитью незримой нас намертво сшила игла, так больно, когда нас хотят разорвать