— Я скучаю, — говорит он почти шепотом и тушит сигарету прямо об пол.

Важно не то, с чего их история началась (с ненависти, оскорблений и презрительных взглядов). Гораздо важнее то, чем она закончилась (любовью, любовью, любовью).

Вот список вещей, которые делать категорически запрещено: спорить с друзьями, спорить на других людей и влюбляться в того, на кого поспорил. Тэхен сделал все три.

Чонгук примерный мальчишка, он привык учиться и быть правильным во всех отношениях. Встреча с Тэхеном меняет всю его жизнь, ведь он - главарь банды "Гнедые". И все, что он любит - это мотоциклы, драки и, конечно же, Чонгук.

На первый взгляд у Чонгука идеальная жизнь — большая любящая семья, место в семейном бизнесе и свадьба с самым замечательным альфой. Осталось осуществить заветную мечту и отправиться в путешествие по Америке. Правда, Чонгук даже не догадывается, что в самолёте познакомится с Ким Тэхёном и его идеальная жизнь даст трещину.

у тэхёна теперь есть своё черноглазое сокровище.

Следующее, что он сделал – разревелся. Ну потому что обидно, блин. Пальто испачкал в земле, на голове теперь чëрт знает что, руки и лицо замëрзли, жопа, кстати, тоже; голова кружится, при попытке встать появилось ощущение, что его только что переехали катком. Как тут не плакать? И забрать его никто не может, потому что Чимин и Юнги на работе, Тэхëн в ебучей Барселоне со своим ебливым бывшим мужем и детьми, а он тут пластом валяется на земле и не может встать.

Люди знакомятся, влюбляются, встречаются и женятся. Иногда. А иногда все происходит наоборот.

Они оба впервые чувствуют себя по-настоящему важными.

Весь мир считает его гением.

Тэхён сломя голову бежит домой. Лес вообще не помогает ему быстрее добраться домой. Боль в лапах явно присутствует, но чувствуется слишком слабо, чтобы обращать на неё внимание. А вот сердце нещадно рвёт на части.

Чонгук закрывает уши, чтобы не слышать этот истошный крик. Свой собственный крик — они не вернулись в пятницу домой.

Чонгук не различает цвета, но стремится стать художником. Тэхён не различает картины Винсента ван Гога и Пабло Пикассо, но всё равно пришел в галерею.

— Научи меня быть омегой. Обычным таким, который всем нравится. Ты же всё время с такими встречаешься. Пожалуйста, научи, — мокрый Чонгук трёт лицо, стараясь не показывать, что кроме воды, украдкой смахивая злые слёзы. Тэхён морщится и крепко сжимает пальцы на руле до побеления костяшек. — Если это сделает тебя счастливым… — Сделает!

Чонгуку запрещали всплывать на поверхность. «Там опасно», – всегда говорила его мама, рассказывая о людях – созданиях с раздвоенным хвостом, передвигавшихся по суше – и о сиренах – опасных существах, похожих на них, русалок, но только с острыми зубами, с когтями и рядами клиновидных пластин, торчавших из спины. Сирены сидели на камнях у проливов, они пели песни и расчёсывали друг другу волосы. И хоть они представляли опасность, Чонгуку было любопытно взглянуть на них.

«Тысяча двести пять минут одной и той же песни. Виниловая пластинка все крутится в проигрывателе, пока я стараюсь смириться с приближающимся холодом октября. Я не могу вылезти из этого кошмара. Прошу, помоги».

Тэхён убеждён, что под его кроватью кто-то живёт.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

Не везде господствует грязь.

У Тэхёна проблемы с законом, и, кажется, с кармой, иначе он не может взять в толк, за что ему это всё.