— Я не соглашался на… на что? На это? — указывает на них обоих. — О боже, о боже, о боже, — снова произносит Чонгук, успокаивая себя. — Когда, чёрт возьми? Когда я давал хоть малейший намёк на то, что готов переспать с Императором? — возмущённо выдаёт он, снова поднимая ногу, когда Тэхён делает шаг вперёд. — Назад, я сказал! Я пяткой дам в нос и не пожалею ни на секунду, что сломал его Вам.

Тэхён — спокойная личность. И как бы Чонгуку ни нравилась эта черта парня, он почему-то решил, что для него терпение Кима будет вызовом. Что действительно злит его? А злит ли вообще? Эффект неожиданного взрывного Тэхёна, который бросает его на кровать и нависает сверху, рыча «получишь сейчас по заслугам», в голове принимает сексуальные черты и от такого парня даже хочется быть наказанным. Возможно. Чонгук ставит галочку в графе фетишей. Карандашом.

— Кто же она, Ваша тайная герцогиня? — спрашивает со смехом Хосок. Тэхён внимательно смотрит на него, выдавая: — А Вы как думаете?

AU, где на теле появляется имя твоего соулмейта. «Странно», — думает Чонгук о своей жизни. Он ждал от судьбы чего угодно: да хоть половины своего соулмейта, это было бы уже не так удивительно. Однако ему что-то впервые даётся в таком размере, полностью, в два раза больше.

— Король не выходит из своих покоев, — отвечает служанка. — Если вы забыли, то он оттуда не выходит уже практически пятнадцать лет, — закатывает глаза Чонгук.

Тэхён младше его на три года, ниже на голову и всё ещё неумелый волшебник. Чонгук мог бы даже не бросать взгляд в его сторону.

— Ты змей или хамелеон? — спрашивает Чонгук. — Я варан, — отвечает Тэхён. Честно говоря, Чонгук даже не знает, что это за животное. — Как это… варан?— переспрашивает. — Варан, — повторяет Тэхён. — Комодский дракон. Вид ящеров.

— Это не Чонгук, — внезапно заявляет секретарь. — Это копия его разума. Немного подкорректированная мной. Уже без всяких недостатков и, — Сокджин интригующе делает паузу, — неприятностей.

— Этот малыш вырастет для меня, — говорит с улыбкой Тэхён. — Ты не чувствуешь его энергию, но он очень силён, — переводит взгляд на Чонгука, рассматривающего всё вокруг. Мальчик продолжает ходить в огромной чёрной толстовке Тэхёна. Юнги сидит перед столом, закрыв глаза пальцами, чтобы не видеть, как по его дому бегает туда-сюда маленькими ножками демонёнок.

— То есть, — хмурится Чонгук, — когда ты сосал мою кровь, тебя не заботило, что я зомби, а как дать мясо этому бедненькому, так сразу «нет-нет, я пас, ты же зомби»? Что за дискриминация? — А когда ты решил откусить от меня мясо, ты вообще считал меня вампиром? — в той же манере спрашивает Тэхён. — Да! Я настолько голоден, что мне уже чисто похуй кого.

— В скором времени все мы привыкаем к таким устоям. Ты же сам должен понимать, Тэхён. Любая омега со своими течками без альфы не может. Любой альфа в гонах без омеги не может. Но бета может без них. Бета может и без беты. Для нас нынешнее положение дел – это лучшее, что протянула природа.

— Это твой вальс, — шепчет Тэхён, дыша прямо в губы. Чон закрывает плотно глаза. — Нет же, смотри. Мы танцуем. Как ты и хотел. Одни в этом мире. Только ты и я, Чонгук.

Чонгуку тогда было пятнадцать. Он был лучшим другом Тэиля, и для девятилетнего Тэхёна Чон выглядел внушительным омегой; вероятно, лучшим из тех, кого Тэхён когда-либо встречал.

Я хотел бы наблюдать за каждым твоим новым пробуждением, ловить летящие вазы, слышать маты и отнёкивания, а вечером получать поцелуи. Я хочу просыпаться и засыпать с твоим именем на губах.

«Чтобы Чонгук согласился на свидание нужно быть необычным», — сказал Юнги. Тэхён ни разу не гей, но почему-то решил проверить степень своей креативности. Ну, мало ли.

AU, где вы соулмейты, если на теле появится знак после брака. — А что должно появиться, если я окажусь им? — спрашивает Чонгук. — Никто не знает, — шепчет Су. — Это узнает лишь Повелитель, если увидит. Он поймёт. Не беспокойтесь. Я думаю, как и все в Империи, — она качает головой, — Султан ошибается.

В глазах сверстников не хочется казаться тем, кто с разбитой коленкой бежит к хёну, чтобы тот ему подорожник налепил на рану и поцеловал в лоб. Это ведь странно.

Чонгук надеется, что его никогда не поставят перед выбором: кого?