На мгновение воцарилась тяжелая тишина. Кроули замер в ступоре, часто моргая и отчаянно не желая понимать, что только что произнес Азирафаэль. За замешательством вдруг пришел гнев, взрывающийся внутри яркими вспышками.   - Зачем ты вообще произнес этот бред вслух? Зачем ты лжешь мне? Разве ангелам положено лгать?

Когда Игорь говорит о том, что две полоски на десяти тестах это все-таки что-то значит, Петя попадает в какую-то ебаную временную петлю. Чувство дежавю давит на виски и на горло. Петя просит время подумать. Гром молчаливо соглашается.

Илья делает шаг вперед, на Хазина, забывая про зажатый в руке нож и готовый дать Пете оплеуху, чтобы не забывал, что правила изменились, теперь балом командуют другие. Сука тихо вскрикивает, вжимается боком в железную тонкую стену, стекает по ней, падая на колени, рот открыт черным провалом, глаза безумные таращатся на наступающего Илью. Руки складываются на животе в защитном жесте, тело мелкое сжимается в комочек, пытаясь прикрыть самое ценное, и всё встает на свои места.

Петя узнаёт о том, что Игорь подал рапорт об увольнении от нервного Прокопенко, когда возвращается в отдел после рейда. Он переспрашивает ещё раз, наверное, надеется, что ослышался, и неосознанно сжимает шлем от экипировки ещё сильнее.

Там, где расцветают хиганбаны, наши пути расходятся.