Когда появляется Игорь, Олег исчезает. Серёжа хранит его жетон, но хочет жить дальше.

— А что тут, собственно, происходит? — удивляется Димка. — Ты что, с дуба рухнул? — Зайцева хихикает, довольная такой шуткой. — Вроде не первый день в отделе, а все еще не в курсе, как проходят ставки? — Но Игорь еще ничего не успел натворить! — с неким смятением восклицает Димка. — Не успел в очередной раз преступить черту закона настолько, чтобы его сегодня уволили, верно? — О, — Зайцева ухмыляется, — сегодня мы ставим не на его увольнение, а на поцелуй с Разумовским.

Гром будто сам с ума съехал. Ему бы в этих стенах, рядом с Разумовским сидеть. Но идея уже въелась — не вытравишь. Игорь всегда так: что-то задумал — сам себя не переубедит. — Когда его можно будет забрать?

Свет города и луны падает справа, обрисовывая поверх громовских плеч Венеру. И от Игоря веет чем-то таким же возвышенным, античным. Серёжа тянется к божеству и касается пальцами щетины, шрамов. Обводит подбородок, поднимается и целует медленно, тягуче, показывая, как надо.

Из всех своих обещаний Олег не смог выполнить только одно. И Сереже теперь приходится постепенно учиться жить заново. **AU!нет никакой Птицы**

Игорь обещал себе, что влюбится только в того человека, с кем сможет станцевать

Почему-то у Игоря появляется желание навестить Сергея в психиатрической больнице

Игорь - практикант на дежурстве. Вместе с наставником он участвует в скучном деле в Эрмитаже, из-за которого часами должен крутиться в его залах, пока наставник, старичок с блокнотиком, опрашивает всех бабушек-смотрителей. Игорю скучно, он не может найти себе места и бестолково нарезает круги. В спокойной обстановке Эрмитажа он - единственный источник хаоса.

У Максима не было другого варианта, кроме как следом за Денисом. У Дениса не было другого пути, кроме как в омут с головой. Да и после, когда зажили переломы и обе крыши удалось удачно, хоть и не особо крепко прицепить на место, ему была одна дорога. - Привет, брат. Приютишь меня в своей башне? Ответ он знает ещё до того, как он звучит. Питер встречает его бледным до синевы Разумовским и очередной мистической хренью.

— Ден, а что, если мы все умерли, а то, что сейчас происходит, это глюки? — Макс встревоженно вскочил из-за стола и взглянул на граненый стакан с водой, — Попили их отравленной воды, и мерещится теперь всякое. — Ну, значит встретимся в следующей жизни, в чем проблема? — беззаботно рассмеялся Денис.