Историческое фэнтезийное АУ, в котором Пак Чанёль – принц, а Бэкхён – его слуга. | – Говори. Что тебя тревожит? – Всё? – напряжённо отозвался Бэкхён. – Особенно эта часть, – он зашуршал ворохом ткани и взметнул вверх усыпанную серебристыми цветами жёлтую юбку ханбока. – Как я могу быть принцессой, если я даже не знаю, что это такое?

Королевство Фаэрлэнд встретило их низкими тучами, налитыми свинцом, словно кувшин, до краев заполненный вином, промозглым ветром и противной изморосью.

Как только Бэкхён появился на свет, его сразу же пообещали в мужья богатому и достопочтенному герцогу. Но прямо из-под венца омегу похищают. Его медовый месяц начинается до свадьбы с похитителями-близнецами.

В честь своего двадцатилетия юный граф Бён Бэкхён получил настоящий дар королей: редкого арабского жеребца. Вместе с этим заботу над животным взял новоявленный грум-полукровка, Пак Чанёль, уберегший Бэкхёна от смертельной опасности. Но спас ли он его? Или у Чанёля свои планы на графа?

Он знает о себе только одно - его жизни не существовало до пасмурного весеннего вечера 1807 года. Тогда он открыл глаза, видя перед собой темные тучи плывущие в небе, и не помнил ничего. Особенно себя.

Разница между Лордом, Принцем, практически уже Королем и мальчишкой с улиц очевидна. И очевиднее она тем, что Бэкхён пытается помочь детям выжить на улице, пока Чанёль пребывает в полной решимости арестовать его. Или... он так только думает.

За тот небольшой отрезок жизни, который парень провёл в этом мире, он видел много разных взглядов и успел разглядеть много эмоций в глазах людей. Бекхён видел очень настойчивые взгляды, Бекхён видел взгляды, полные ненависти; Бекхён видел глаза, в которых плескался страх, глаза, в которых таилась ложь, глаза, в которых читалось презрение, брезгливость. Но он никогда ещё не видел таких ясных и пронзительных смелых глаз, которые смотрели сквозь душу.

Кёнсу поднимает взгляд. Впервые за весь чертов день. На его голове колющий кожу венок, на плечах тяжёлая вонючая шкура, руки по локти все в медных браслетах. Перед его глазами — Чанёль. Будущий вожак и муж. Жалкая псина. До уже известно, что его мужу всего девятнадцать, он ещё щенок, но смотрит уже так по-свойски, грубо, с превосходством, что Кёнсу тошнит и он упрямо отворачивает голову.

— Не знаю, что Вы уже успели себе напридумывать, Бэкхён, но Вы не привлекаете меня в романтическом плане.

– Неужели молодой господин ничего не знает об этом? – хитро протянул Бэкхён, скользнув тонкой рукой в чужие шёлковые штаны.

Омега, оставшийся без дома, попал в дом кисэн.