Лизе и самой иногда хотелось провести вечер за бокалом-другим вина в приятной компании, обсудить что произошло на неделе или же самой сетовать на кучу неразобранных книг и заданий от Джинн. Кстати, о Джинн.

Единственное вечное — они, их отношения, пусть они и оставляют желать лучшего. Это единственное, что может быть постоянным в жизни Баал, но она этого никогда не признает

— Стоит ли мне сказать твоему фан-клубу, что какое-то время великая Барбара не сможет удостоить их своим пением, потому что сорвала голос, крича от удовольствия?

— Ты поспала всего пару часов, — Лиза, прикрыв рот ладонью, заразительно зевнула, а после присела на край кровати, чтобы проверить температуру своей подруги. Правда она тут же заметила и покрытую испариной кожу Гуннхильдр, и её взмокшую одежду, — Как ты себя чувствуешь, дорогуша?

— Я могу выбрать абсолютно всё? — Голос Люмин был непривычно хриплым, словно ей было физически больно говорить. А её щёки и даже кончики ушей покраснели. Её вопрос был похож на риторический, потому что в следующий момент девушка, наконец, подняла взгляд с пола, встречаясь с заинтересованным взглядом хозяйки Нефритового дворца, — Пусть это и не совсем предмет, но… Я хочу вас.

— Я могу остановиться, если ты не уверена или не хочешь, — Она не врала. Готовая плюнуть на собственные желания ради комфорта пастора, женщина лишь ожидала ответа. — Всё зависит лишь от тебя. — Я… Я хочу, чтоб ты меня трогала.

Бэй Доу ненавидела светские мероприятия. Безусловно, на них надо было присутствовать, нужно было подтверждать свои мирные намерениями перед богачами Ли Юэ, которые были обеспокоены за свои кошельки и имущество. Представлять себя и свой корабль, которого опасались люди в гавани. А ещё нужно было прилюдно демонстрировать свою связь с Цисин.

Саре хотелось верить, что она в самом деле являлась любимым генералом Сёгуна Райден. Баал, в свою очередь, была только рада показать всю степень заинтересованности в подчинённой.

Нин Гуан обожает запах этой женщины. Каждый раз, проводя носом по её слегка грубой соленой коже, глава Цисин чувствовала этот аромат прибрежных песков, морского бриза, который стал теперь будто неотъемлемой частью Бей Доу, и душистого хмеля. Нин Гуан практически не может представить себя без этого запаха, который шаловливым потоком навсегда поселился в спальне её Нефритового дворца.

Прохлада в соборе должна была заставить Барбару дрожать от холода. И она правда чувствует лёгкую дрожь, что бьёт всё её тело, вот только ей не холодно, а невероятно жарко.