— Сними мою ленту… я не хочу, чтобы она помялась или испачкалась. Услышав эти тихие слова, Цзинь Лин не на шутку испугался и отпихнул от себя голову юноши, а затем, немного подумав, ещё и отполз подальше. Совершенно позабыв про свою наготу, глава Ланьлин Цзинь вдруг натянул на лицо грозное выражение и в ярости выпалил: — Даже и не подумаю трогать! Тебе нужно — ты и снимай ее сам!

Во время ночной охоты, Цзинь Лин оказался покрыт какой-то странной пыльцой. И ему приходится иметь дело с последствиями. Лань Сычжуй протягивает ему руку помощи.

Он не хотел. В самом деле не хотел. Но взгляд так и зацепился за отражение в огромном стенном зеркале, когда он скользил им по комнате, переодеваясь и стараясь не смотреть вниз.

Каковы отцы, таковы и дети. Не всегда, но в ситуации, сложившейся в Облачных глубинах, это выражение подходит как нельзя кстати.

Кто додумался дать в руки клану Лань алкоголь? Он не зря там запрещен!

— Когда ты заговорил про источник, я подумал, что ты врешь. — Адептам ордена Гусу Лань запрещено врать, ты же помнишь.

В узких брюках было невыносимо тесно. Сычжуй сидел совсем рядом, почти вплотную, взволнованно дышал в его сторону, глядел круглыми глазами на ноги учителя. Его безумно хотелось поцеловать. Это раздражало, ведь их положение совершенно не было уместным для ласки. Но чем больше Цзинь Лин раздражался и боялся, тем сильнее ему хотелось прижать парня к себе и наплевать на то, что они буквально находились под столом его дяди в его кабинете, а тот об этом совсем не подозревал.