Грей любит риск, и Грей играет роль - Средь тысячи узнать свою Ассоль.

Во всех пространствах и во всех мирах Всегда есть тот, кто ищет лишь тебя и ждёт. Скитается его бессмертная душа, И путь к тебе он обязательно найдёт...

Закройте глаза и представьте: берег моря-океана, шум прибоя, треск дров в камине... И шумная толпа гостей - с песнями, плясками и фонтанами шампанского. Сегодня - можно!

Сколько долгих веков ещё это всё будет со мной продолжаться?

До рассвета четыре часа...

На тёмных мокрых улицах его следы останутся...

Простите и обнимите детей. Простите им всё и не пережимайте с воспитанием. Это наше испытание и наши учителя.

Ты желаешь, я желаю...

Каждый слышит только то, что он понимает... © Гёте

— Каждый заслуживает немного тепла, — вздохнув, сказал кот и осторожно обвернулся вокруг скорпиона. — Ух, ты, — только и смог прошептать скорпион. — И, правда, тепло. А помурлычь ещё раз? — попросил он.

Я просто рисовал этот мир в подарок для неё. Я никогда не мог даже допустить мысль, что свожу мосты двух реальностей воедино. Жёлтые глаза смотрели всем в душу, а я думал, что мне показалось.

Сборник ритмушек, когда говоренных своим мелким и подрощенным, и тех, что лезут на буквы сейчас.

Прикладываю бумагу к стенду и пишу аккуратные восемь печатных букв – В Л Ю Б Л Ю С Ь. А ниже девять раз свой номер телефона. Я жалок, я презренен, я сошел с ума. И я вообще не верю, что найдется хоть один человек в этом городе, кто из интереса откликнется, или хотя бы, чтобы поиздеваться и проверить, кто тот идиот, что написал вселенского масштаба глупость. Плевать. Вот и проверим.

18+ Счастье хрупко. Оно легко бьется. И Антон отчетливо слышит его звон, когда все кажется таким безоблачным.

«В своих снах Илья тонет, умирает, задыхается. Его раскладывают на кладбищенской земле, его насилуют, ему в рот запихивают что-то большое и пульсирующее, больше напоминающее коровий язык, чем человеческий хуй. Каждый раз, когда он просыпается, Дьявол смотрит на него беспечными голубыми глазами, а потом смеется и похабно комментирует его сны. Эти глаза – самое страшное, что есть в его облике. Такие ясные и голубые, они должны принадлежать красавчику-блондину, а не жуткой красномордой твари.»

«Утром Лебедь трахал меня снова, уложив спиной на брезент, а я раздирал его плечи ногтями и выл, и стонал, и забыл, кажется, обо всем, начиная с дурацкого самоубийственного плана. А на рассвете вспомнил. Вытер пот с лица, нащупал под шмотками обрез, передернул затвор и прострелил Лебедю ногу.»

«... в отличие от Данилы, чью расстегнутую куртку полоскало ветром, Вуду был тепло одет и застегнут на все пуговицы. На руках – перчатки из тонко выделанной кожи. Волосы треплет ветром – челка, ранее заглаженная на бок, фантазийно взъерошена, и видно, что волосы у Вуду мягкие и отливают рыжиной. Данила с какой-то ослепительной, почти отчаянной точностью понял – этот парень красив. Непримечателен, небрит, кругловат лицом и подбородком, но в нем есть что-то терпкое и охуительное.»

«…молодой мужчина, тридцать три-тридцать четыре года. Темные волосы, иссиня-черными завитками спадающие на лоб, старательно, хоть и не очень ровно подрезанные у шеи. Великолепное в своей расслабленности, смуглое, невероятно длинное тело – абсолютно гладкое и нагое, без единой болячки. Щупы держали его так бережно, что Барби ощутил укол страха. Было что-то ужасное в том, как вольготно незнакомец раскинулся в объятиях толстых, гладких, матово-зеленых стеблей, поддерживающих его под спину и бедра.»

Одно убийство, три подозреваемых, три мотива, три возможности и...

Сижу в кабинете, Ловлю взгляд напротив, Не то что - напротив, Достаточно выше! *** А дальше - без описания!