Когда Пак Чимин (не)много влюблённый в Мин Юнги, узнаёт слух о том, что хёну нравятся опытные, он слегка впадает в панику, а когда он впадает в панику — кому звонить, если не нежному и мягкому Сокджину, который всегда с удовольствием придёт на помощь любимому малышу? О том, что Джину самому нужна помощь в таком же деликатном вопросе, Чимини узнаёт уже по ходу, а решать проблемы ведь лучше вместе, правда? Ну а Намджун с Юнги просто жертвы обстоятельств. Не то чтобы они жаловались, конечно.

«Ты не можешь влюбиться в того, с кем снимаешься», — это то, что сказал ему Чонгук как-то вечером за бутылочкой пива. И, да, у Хосока как у профессионала в своём деле никогда не было оснований с ним спорить, пока в один из съёмочных дней ему в качестве партнёра не представили того, кого он когда-то знал так хорошо. Нет, Хосок не влюбится в своего бывшего снова. Определённо. Даже если им снова предстоит переспать.

Чонгуку двадцать один, он с малого возраста заперт с шестью парнями и кучей нереализованных желаний. Это же ничего?

У Тэхена и Чонгука недавно родился ребёнок. Тэхен пахнет бананами. Чонгук любит банановое молоко. А ещё он безумно любит своего омегу, который не приготовил ему подарок на Рождество

Как такое возможно, что всего лишь мамино возвращение домой совсем не вовремя теперь грозит Тэхёну посещением психолога? Очень просто! Ведь гомосексуализм это болезнь, так считает мама, и специалист обязательно поможет. А Тэхён смотрит на этого специалиста и понимает, даже если бы он до этого был самым натуральным натуралом, то именно сейчас сменил бы ориентацию.

Расслабленно повиснув на плече Чимина, Тэхён с ленцой скользит взглядом по Чонгуку и медленно облизывается, задерживая кончик языка в уголке губ и щуря ярко накрашенные глаза. Сделать вид, что перед ним вышел какой-то заморыш с кислотными дредами очень легко, но вот Чонгук начинает двигаться, и в голове Тэхёна остаётся только «ублюдок», «хочу» и «мой».

В их салоне эротического массажа всегда были два строгих правила: не заниматься сексом с клиентами и никогда, слышите, никогда не вступать с ними в отношения. Тэхён работает здесь едва что не с момента открытия, и у него никогда не было проблем с их соблюдением: лапать — пожалуйста, раздеться — раз плюнуть, у него всё равно никогда не вставал на этих похотливых упорных псевдоальфачей, которым, очевидно, не дают в повседневной жизни. Но только до одного случая.

Природа сложила каким-то таким образом хромосомы Чонгуку, что его половой орган конкретно так превышает все доступные двадцатисантиметровые линейки. Это беда. Но вот лучший друг советует осмотреться внимательно, а то "смоет в канализацию жизни, где свои потребности до конца дней придётся воплощать с проститутцким дерьмом", и осмотр останавливается на парне с интересной заставкой...

— Хочешь два ломтика бекона, да? — Очень, Чонгуг-и. — За отлиз — любой твой каприз, хён.

Тэхён улыбнулся в ответ: они оба понимали, что Чонгук уже давно не злился, да и в принципе обижался не всерьез. И им обоим нравилась эта игра. Или история о том, как Тэхён застал Чонгука танцующим в юбке у шеста...