Жил-был Гримм. И однажды узнал, что всякой сказке приходит конец. А вот жизнь... Жизнь как раз таки продолжается.

Беркхардт не желает быть эгоистом, но он не в состоянии ежечасно игнорировать свой внутренний голос, упрямо призывающий предъявить на этого Потрошителя свои права, пока не стало поздно...

И пока Джульетта целует другого, он будет целовать Монро.

Монро прекрасно понимает, что что-то в его жизни пошло не так. Он даже может сказать с кого это началось.

Ник Берхард пытается помочь потерявшему зрение Шону Ренарду. Хочет ли этого сам Ренард или нет.

Гримм продолжает накапливать мутации: суперслух, способность не дышать, нечеловеческая выносливость, — всё это далеко не предел. Но не все сверхспособности гриммского организма одинаково приятны. Кровь, кишки, монстры и полицеские будни, горячий секс в холодных обстоятельствах и хвосты-тентакли. Юмор в наличии.

Похищения. Без какой-либо закономерности, кроме периода в одну неделю. И вот, первые пропавшие возвращаются домой, но не помнят ничего из произошедшего, но затем все поочерёдно оканчивают жизнь самоубийством. И ни одной зацепки. Дела текут вяло до тех пор, пока преступник не решается похитить детектива Бёркхардта. Найдут ли его?

Узнав о некоторых особенностях портлендских полицейских, Капитан Америка обращается к ним за помощью.

Каждый год в ночь с 30 апреля на 01 мая везены празднуют Вальпургиеву ночь. Но в этот раз к ним решил присоединиться Гримм...

Шон нашел способ вновь сделать Ника Гриммом.

Когда Ник звонит посреди ночи - это ещё терпимо. Но когда он заваливается к нему под утро с синяками под глазами и подранной рукой - это уже слишком.

Он тебя пометил. Ты теперь, как бы сказать… - девушка прикусила губу, снова становясь красной. – Его партнёр, его собственность. Можно сказать, избранник. Мы, существа, видим тебя как неприкосновенную собственность потрошителя. До Ника крупица за крупицей приходило здравомыслие и понимание ситуации, и чем больше Розали об этом рассказывала, и чем больше Ник об этом думал, тем больше его это устраивало и даже нравилось. Наверное, побочный эффект зелья.

Проблема в том, что у чертового Гримма совсем нет чувства самосохранения. Нельзя, нельзя идти к кому-то, у кого в запасе клыки и когти только с хорошими намерениями. Как такому объяснить, что впитанный с молоком матери страх сильнее уважения перед значком, и что многим просто в голову не придет, что Гримм - Гримм, медведь его подери! - может хотеть просто поговорить.

А Ник почти не изменился. Разве что подрос. Глаза все те же. Огромные, ярко-синие. И запах прежний. Запах... Монро внимательно рассматривал своего гостя, одновременно пытаясь не слишком отвлекаться на запах и спрятать насмешливую улыбку. Ситуация казалась такой знакомой, будто бы все произошло не тринадцать лет назад, а только вчера. То же недоверие во взгляде этих необыкновенных синих глаз. Недоверие, вперемешку с любопытством, страхом и смущением. Та же мальчишеская бравада. Тот же Ник.

АУ, в которой Хэп жив, и у Ника с ним броманс. Монро втайне ревнует, Ник и Хэп не в курсе. А Нику приходится мириться со странностями, которые неизбежны, если твои лучшие друзья – потрошители.

Шон Ренард с самого детства знал, что все лекарства и тем более противоядия имеют, мягко говоря, неприятный вкус и вид. Что ж последствия действий зелья Очищения опровергнут многие знания гордого Принца.

Никаких мифических существ и гриммов. Только Шон и Ник пытаются разобраться, что же между ними.

Секунда на вздох... и вся вечность - на выдохе...

Обычные полицейские будни, новое убийство, новое расследование. И какие еще грани капитана откроются детективу Беркхардту в ходе расследования?

И сладких тебе снов