Сиквел к фанфику Освобождение/Breaking Free и Playing house/ Игра в семью. Последняя часть трилогии.

Сиквел к фанфику Освобождение/Breaking Free. Ганнибал Лектер и Клариса Старлинг разбираются в своих новых отношениях.

На щеках Маринетт можно было разглядеть дорожки высохших слез, ее губы дрожали, зрачки были максимально расширены. Она только что прекратила кричать, но все еще тряслась от страха. Адриан не верил, что настолько сильный ужас мог быть вызван естественными причинами. Может быть, виновата акума? Появился враг, проникающий в сознание человека и вызывающий подобную реакцию? Да только Плагг утверждал, что за всю свою долгую жизнь лишь единожды видел у человека подобный взгляд. И акума была ни при чем.

Кот Нуар был уверен, что узнает свою Леди даже среди тысячи ее копий и что найти настоящую среди двух - для него совсем не проблема. Он чувствовал, что его Леди справа и готов был это доказать. Вот только ее реакция была совершенно не такой, какую он ожидал. Но ведь не мог же он обознаться, верно?

Когда Ледибаг узнала, что сожженным в пламени «Катаклизма» Бражником являлся Габриель Агрест, она могла думать только об Адриане. Когда она просила Нуара не разглашать личность погибшего врага, чтобы любимому хотя бы не пришлось жить с клеймом сына Бражника, Маринетт и предположить не могла, что глупый Кот возьмет роль злодея на себя. И что без него она будет так сильно **скучать**.

Когда за считаные секунды до обратной трансформации Ледибаг залетела в женский туалет коллежа, она не думала, что столкнется там с Котом Нуаром. Когда талисманы обоих героев издали последний сигнал, она не предполагала, что ее напарником окажется Адриан. И уж точно не могла предположить, что они будут заперты в одной туалетной кабинке, а по ту сторону дверцы Хлоя, Лила и Алья будут спорить о том, с кем же должен встречаться младший Агрест.

Семь лет назад все стены в ее комнате были увешаны плакатами с прекрасным зеленоглазым блондином Адрианом Агрестом, который был не только известной моделью, другом и одноклассником, но и объектом безответной любви. Сейчас же от этой любви осталось лишь смутное воспоминание, а единственная фотография Агреста, висевшая у нее на двери, во-первых, принадлежала его отцу Габриелю, а во-вторых, использовалась в качестве мишени для метания дротиков. Да и она давно уже не звала себя Маринетт Дюпен-Чен.

Ставка, которую нельзя сделать. Прошлое, которое **необходимо** изменить.

Кот Нуар с настороженностью смотрел на своего двойника, утверждавшего, что это он сам из другого мира. Но чем больше двойник говорил, тем больше Нуар начинал ему верить. И тем больше хотел согласиться на его предложение.

Два альтернативных АУ. В каждом один герой, подвергаясь нападению акумы, объединяется с Хищной Молью. Кот Нуар, мечтающий добиться Ледибаг, и Маринетт, что хочет обратить на себя внимание Адриана. Под влиянием акумы их любовь переходит в одержимость.

— Ты сделала ошибку, Люмин. — И какую же? — Ту, за которую обычно следует наказание. — Я не вижу у тебя ни кандалов, ни приговора. — О, я давно отказался от грубых инструментов. Предпочитаю… более точные методы. — Например? — Скажем так: я умею заставлять людей терять дар речи, даже не повышая голоса. — Ты угрожаешь? — Язык используют не только для разговоров,— он посмотрел на неё снизу вверх, до талии. — Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? О, Архонты... Да... она поняла.

Тарталья готов спасти принцессу из беды, как и подобает порядочному принцу. Принцесса с опаской, но соглашается. Дальше он должен победить дракона, бросив поверженное тело к её ногам, а потом взять принцессу в жёны и жить счастливо. Но в их сказке что-то сразу пошло не так. Так что вряд ли концовка будет счастливой.

Ему казалось, что у него просто нет соулмейта. Но однажды он объявился и при первом появлении подарил ужасную боль.

каждую бессонную ночь Люмин напевала себе под нос одну и ту же песню. однако, в этот вечер некий Фатуи решил, что пришло время поиграть.

процесс игры снова был запущен, но сегодня Чайльд обнаружил, что тонет.

С его губ не сходит легкая улыбка, когда он протягивает ей руки и разворачивает их ладонями вверх. – Ты и сама знаешь, пути назад не будет. Наши отношения никогда не станут прежними. Веревка делает вокруг его запястий один оборот, второй, третий. Разумеется, она знает. Их отношения в принципе вряд ли будут длительными. /// У Чайльда есть скрытые мотивы. У Люмин, несомненно, тоже.

Многие считают, что «страшно» — это когда у тебя нет любимого человека или семьи; «страшно» — это если кто-то близкий тебе болен или при смерти. Но Чайльд для себя прекрасно понял, вызубрил наизусть, словно молитву, повторял себе, как мантру, перед сном; настоящее «страшно» — это когда у тебя нет достойного врага.

она бывала уже здесь раньше. все началось с её падения.

- Эй, Тевкр… - голосок Паймон заставляет Люмин остановиться и удивленно обернуться, когда они с мальчишкой уже попрощались. – Прежде чем ты уйдешь… Скажи, а что Чайлд писал про Люмин в своём письме?

Раз за разом, каждую неделю — они встречаются в Золотой палате согласно расписанию. Люмин бьется остервенело, с каждым разом все жестче, пока наконец даже Формы Духа начинает не хватать, чтобы победить. Раз за разом. В какой-то момент ему начинает казаться, что она может приказать ему просто лечь под ее ногу, кадыком — под каблук, и он ляжет.