Получилось и правда шикарно: рыжий вышел сочным, почти медным, и, как выяснилось, этот цвет очень шел Сынмину. Из-за небольшой пересушенности волосы стояли торчком, делая из него что-то среднее между панком и пай-мальчиком, который усиленно пытался выйти из своего образа. Ребята тоже оценили его преображение, радостно подбадривая. Остался последний рубикон. Джуён. И, по общему мнению, Гаона и Джунхана – Сынмина ожидала веселая ночь.

На публике они - словно лучшие друзья, как попугайчики-неразлучники, но то, что происходило за закрытыми дверями... что ж, это просто нужно было принять как данность.

А что, если я взлечу? Вспархну к небу и обрету свободу? Что если я наконец упаду в снег и переломаю каждую свою косточку? Буду лежать там, но не чувствовать холод, точно также, как и ты. Но кто ты?

Чонсу уйдёт и через время всё станет точно так же как и было, но уже без самого Чонсу.

AU в котором Джуён нуждается в Чонсу, как в кислороде

Каким бы Хëнджун не был, а Чонсу всегда его будет любить. Может быть, уже не в этом мире.

Первое правило тревожного клуба – не переутомляться. Только вот за нарушение этого правила, из клуба, к сожалению, не выгоняли.

джуён выгорел, а сынмин пришел выслушать его.

о сынмин — чертовски красивый и горячий клавишник, который решил приставать к джуену налево и направо, а сам джуен влюбился в него, из-за этих выходок.

Джуен всегда был занозой в заднице. Чонсу это нисколько не смущало. Он привык к тому, что младший всегда словно ужаленный в его прекрасную задницу целым роем пчел. Чонсу привык.

по утрам джуен особо прилипчивый и ведомый, нежели днём, когда бесит всех мемберов сразу (кроме хенджуна), и сынмин ни за что не скажет, что ему это не нравится.

— я принадлежу тебе. это были последние его связные слова за эту ночь.

Гониль закусывает нижнюю губу и сильнее сжимает руку Сынмина в своей собственной. Смотрит на его профиль: Сынмин выглядит достаточно уверенно, в то время как Гониль себя ощущает ничтожно, беспомощно и абсолютно уязвленно. Просто потому что с минуты на минуту двери откроют родители Сынмина.

Профессия бариста — дело тяжёлое. Всегда преследуют одни и те же проблемы: маленькая зарплата, пугающие очереди, вечные проблемы с помолом. И как вишенка на торте — грубые и глупые гости. Только когда таким гостем становится красивый длинноволосый парень — это уже не кажется проблемой. Это кажется полнейшей катастрофой, в которую по воле случая попадает Хан Хёнджун. Но он, в целом, и не против.

— джисок, а если я тебя поцелую, это будет чем то плохим?

Включённый свет в дальнем коридоре школы, волосы цвета бабл-гам в толпе, запах клубничной соды в воздухе и забытый неоновый медиатор около шкафчика. Джуёну не терпится найти этого человека.

Утро начинается не так плохо, как могло бы. Солнечный свет прокрадывается в комнату медленно и осторожно, щекочет сначала шею, но вскоре добирается до лица и закрытых век, чтобы разбудить. Просыпаться в крепких объятиях приятно, хочется остаться вместе под одеялом подольше, не терять тепло и невидимый особый уют, растворяющийся бесследно каждый раз, стоит лишь выпутаться из паутины сна окончательно.

Скоро кончится лето. Сынмин уедет. Но Джисок будет ждать его всегда. Будет ждать его здесь.

Горячий шëпот на ухо, почти нежные на контрасте с грубыми поцелуями прикосновения. В голове на повторе вертятся несвязные мысли. Руки сами тянутся к ширинке, но Хëнджун успевает первым. Хватает за запястье, сжимает и тянет, заставляя остановиться.

В общежитии с личным пространством происходили некоторые... Трудности.