— Блять, ты снова здесь, — недовольно бурчит Чонгук, вышедший из квартиры. — А ну пошел нахуй! Заебал уже! — Да блять, дрель ебучья, не сверли мозг и дай поспать! — в ответ кричит бездомный и удобненько так разваливается на полу подъезда.

Когда мужчина заглянул в гостиную, непроизвольно замер. Прикрытые от усталости глаза сразу же расширились. Юнги, конечно, всё понимает… болеет, все дела, но это уже не смешно. Он не ожидал, что его сознание решит так грубо подшутить над ним. На его диване сидит голый паренёк и беспардонно смотрит телевизор.

— Твоя детская пухлость на лице не портит твою красоту. — Я больше не хочу играть,— буркнул Пак. Соглашаясь сыграть в бутылочку, Юнги не ожидал такой исход вечера.

Вампиры. Так стали называть людей, которые еще не нашли своих предназначенных и перестали стареть на очень долгое время. В случае Сокджина — чуть больше, чем на семьсот лет.

— Найди омегу, который родит мне ребенка! Здорового, способного родить мне альфу, только альфу, — решил для себя Юнги. Если уж и задумываться о наследнике, то это определенно должен быть альфа — крепкий, бойкий, с характером. — Я нашел омегу, — радостно сообщил секретарь. — Сказал, что деньги очень нужны. Он ждет в приемной. Позвать его? — директор кивнул. Его ждет долгий разговор. — А еще он невинный...

— Земля вызывает Чимчима! — Тэхен, чья нога пинает Чимина под столом, заставляет омегу резко отвести глаза от дальнего конца университетской столовой и с укором посмотреть на друга. — Тэ! — шипит Пак, нервно оглядываясь по сторонам. — Ты что вообще... — Да Боже, — закатывает глаза Ким. — Только слепой не заметит, как ты уже пять минут пялишься на Мин Юнги. >Или au, где Чимин пытается избавиться от своей безответной любви, но у судьбы на этот счёт другие планы.

Кто говорил, что изумительным омегам несвойственно иметь татуировки на теле и набивать их другим? Верно, никто. А Юнги в свои двадцать пять осознаёт, что стал одержим своим юным тату-мастером.

В свои семнадцать Гермиона Грейнджер и подумать не могла, что всю её дальнейшую судьбу предрешит не что иное, как гобелен. Дрянной кусок пыльной ткани вообразил, что именно она годится в супруги Драко-разрази-его-Мерлин-Малфою. И, что самое безумное, — ослушаться его воли не может ни святое семейство, ни она. Впрочем, Гермиона не была бы собою, если бы не затеяла борьбу за собственную свободу.