- ты, блять, невыносим, - прямо так, пытаясь отдышаться между поцелуями, глуша безнадёжно сбившийся ритм сердца и скрип пружины в матрасе под весом чужого тела. невыносимый - просто констатация очевидного. обыкновенная истина, не более. - спасибо за комплимент, дорогуша.

возможно, ради кого-то действительно стоит заморочиться.

— Тобио, — говорит Хината на другом конце провода, и Кагеяма прямо слышит насмешку в его голосе, как будто в его крошечной голове только что вспыхнула лампочка. — Ты собираешься подрочить? — Отвали! — выпаливает Кагеяма и чувствует, как краснеет его лицо. — Ой, да ладно тебе, все это делают! — прыскает он, всё ещё пытаясь отдышаться от смеха. — Заткнись, — бурчит Тобио. — Я кладу трубку. Спокойной ночи, Ш-… — Можно послушать?

— Ты очень… — Кагеяма нахмурился подбирая слова. — Свободный. Раскрепощенный? Тебе не страшно? Хината беззаботно улыбнулся. — Ну, это же ты. Кагеяма совсем засмущался и откинулся на спину, утягивая Хинату за собой. — С тобой мне ничего не страшно, Тобио.

– Что ты делаешь, Тайлер? – спрашивает мама. – Разговариваю с Джошем, – говорит ей Тайлер. Мгновенно он жалеет, что ответил. – Тайлер, – вздыхая, говорит мама. – Джош ненастоящий, помнишь? Мы же столько раз говорили об этом.

«Найти родственную душу никогда ещё не было так легко! Скачайте «SoulMate» на свой телефон, загрузите слепок сознания в нашу базу данных и позвольте программе подобрать вам идеальную пару. «SoulMate» — начните своё «долго и счастливо» прямо сейчас!» Звучит отлично, только вот... У Кенмы приложение выдаёт ошибку, у Хинаты нет совпадений, а Бокуто вместо имени своей родственной души получает адрес подозрительного дома.

Оказывается, Кенма ведёт стримы. Оказывается, он гей. Оказывается, он влюблён в своего лучшего друга. Оказывается... Оказывается, это не лучшая идея Куроо – писать ему с фейкового аккаунта, чтобы стать другом. Ну, знаете, тем другом, в которого он не влюблён с десяти лет.

AU, в которой Кенма ненавидит свою работу в университете, Куроо ненавидит теорию вероятности, Акааши ненавидит то, насколько горяч и очарователен его преподаватель истории, а Бокуто... Бокуто всем доволен и непростительно влюблён.

Пять раз, когда все вокруг понимали, что Куроо и Кенма встречаются, и один раз, когда они поняли это сами.

«Мы не доплыли до Хайнаня», — понимает Кенма. А может, доплыли?.. Может, Куроо сейчас зайдёт в комнату и скажет: «Хватит дрыхнуть, идём на пляж. Там куча народу, но я забил нам местечко у воды». Кенма почти чувствует запах солнцезащитного крема и даже готов отпихивать Куроо от себя, потому что, блять, дебил, с тебя песок сыпется — на этот раз буквально, и как мы по-твоему тут спать будем? «А мы будем спать?» — флиртует Куроо в его голове. Ну же, Куроо. Самое время войти в дверь.

Единственная проблема заключается в том, что он раздражающе горяч, его телохранитель. Единственная проблема, помимо мафии, жёстко поимевшей его в рот, и помимо спецслужб, любезно пристроившихся сзади, заключается в том, что у Куроо Тецуро красивые, мать его, костяшки.

У каждого человека на мизинце правой руки завязан узелок красной нити. Хвостик ее уходит в никуда. Нить проявляется только тогда, когда предназначенный судьбой человек находится в поле зрения. С этого момента пара становится неразлучна. Но что делать, если твоя пара тебя ненавидит, и это чувство причиняет почти физическую боль?

Дазай подбивает Атсуши подарить Акутагаве шоколад на День святого Валентина.

Что может быть хуже, чем застрять в неосвещённом лифте? Например, застрять в неосвещённом лифте во время погони, будучи подверженным приступам никтофобии и в компании раздражённого Акутагавы. Хотя последнее, возможно, не так уж плохо.

Любовь умирает последней. Он запомнил эту непрописную истину на всю жизнь. И никогда не посмеет забыть. Она действительно никогда не умрёт, он точно знает. Нет, они оба прекрасно знают. Их любовь никогда не угаснет. Этот огонь будет вечно гореть в их сердцах. Что бы ни случилось. Он никогда не потухнет. Никогда. И ни за что.

Ивайзуми знал, что с четырнадцати лет у всех людей начинают появляться тонкие полоски на коже, как от ножа, если их соулмейт целует кого-то другого. Они всегда оставляют шрамы. Хаджиме хорошо помнил свои первые порезы. Соулмэйт нашёлся быстро – лучший друг и просто придурок Ойкава Тоору. Тут бы прыгать от радости, однако рассказывать Ойкаве Хаджиме не спешил. Но рано или поздно подходящий случай появится. История является продолжением работы "Мои милые шрамы" https://ficbook.net/readfic/6564150

— Задачи? Опять по динамике? Ты заставляешь их думать, будто они будут строить космический корабль в следующем семестре. — Лучше я научу их это делать, чем слушать жалобы, что физика «слишком сложная». Пять лет брака, один строгий запрет на разглашение и один студент, выбравший самое неподходящее время заглянуть в кабинет.