Ким Тэхён — бывший работник в сфере эскорт услуг. Чон Чонгук — его нынешний психотерапевт, каждый сеанс внимательно выслушивающий рассказы своего пациента.

Любой мальчик вырастет в мужчину, а потом, наверное, влюбится. Или иначе: любой мальчик влюбится в мужчину, а потом, наверное, вырастет. Говорят, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Своих новых соседей Тэхен встретил еще в лифте, когда только переезжал. А то, что с ними что-то не так, понял гораздо позже.

Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

Немного светлого Тэхена и его маленького одиночества Один хороший Чонгук, который умеет играть музыку потерянных душ

Тэхён решает испробовать экспериментальную методику: на злостный выпад своего обидчика ответить ему комплиментом.

— Ты змей или хамелеон? — спрашивает Чонгук. — Я варан, — отвечает Тэхён. Честно говоря, Чонгук даже не знает, что это за животное. — Как это… варан?— переспрашивает. — Варан, — повторяет Тэхён. — Комодский дракон. Вид ящеров.

Почему секреты называются «секретами», если тайное становится явным? Это был конец одной истории, и начало двух других.

У Тэхёна проблемы с законом, и, кажется, с кармой, иначе он не может взять в толк, за что ему это всё.

Любовь приходит тогда, когда ждёшь её меньше всего. Как аппендицит. Тем более если неожиданно для самого себя встречаешь своего истинного омегу в пять лет. Что и случилось с Чон Чонгуком.

Действия разворачиваются на фоне Второй Мировой войны и Кореи под властью Японской Империи. Война, что сломала жизни. Война, что изменила судьбы. Война, что подарила счастье. Johann Sebastian Bach – Prelude No. 1 in C major, BWV 846

— Вы и романтик, и извращенец, — говорит Тэхён, оценив Чонгука взглядом. — Но больше второе.

Чонгук предлагает ему «попробовать». Попробовать — ужасная идея. Тэхен соглашается.

Каждую ночь я вырезаю себе сердце, но к утру оно вырастает заново.

Они — разбитые дети улиц. Они — закупоренное в бутылке отчаяние. Они — закон.

Чонгук закрывает уши, чтобы не слышать этот истошный крик. Свой собственный крик — они не вернулись в пятницу домой.

— У меня к вам деловое предложение, Тэхён. Мне нужно, чтобы вы вышли за меня замуж, — после подобного заявления челюсть Тэхёна, все же, практически встречается с землей. — Я.. — парень заикается, поднимаясь со своего места, и делает один шаг в сторону, — Я должен обо всем подумать. Простите. Омега быстрым шагом направляется в противоположную сторону. В какой-то момент он слышит, как Чонгук зовет его, но его голос прерывается, когда сзади доносится: — Папочка?

Тэхен владел крупной архитектурной компанией, одевался в костюмы от Ив Сен-Лоран и не умел улыбаться. А Чонгук... Чонгук готовил ему кофе в кофейне у дома.

Чонгук был обычным конюхом состоятельной семьи. Он находился среди сена и грязи и имел ценность, сопоставимую со старой кобылой. Тэхён Равель был молодым графом, окружённым лоском и запахом долларовых банкнот, и считался чуть ли не хозяином Чонгука.

Тэхён поднимается с пола и медленно хромает до зала, стягивая с себя одежду вместе с париком и готовый выплакать Чимину всю душу. Черт бы побрал эти пьянки. В конце недели, зарекается Ким, он пьет последний раз в жизни... тем более в компании Пак Чимина.