AU, где вы соулмейты, если на теле появится знак после брака. — А что должно появиться, если я окажусь им? — спрашивает Чонгук. — Никто не знает, — шепчет Су. — Это узнает лишь Повелитель, если увидит. Он поймёт. Не беспокойтесь. Я думаю, как и все в Империи, — она качает головой, — Султан ошибается.

Тэхён не хочет поднимать взгляд. Вообще-то не очень приятно, когда перед глазами возникает картина стонущего Чонгука с его членом во рту. И как скакал на нём. И как себя касался. И как целовал, признаваясь в самых постыдных желаниях. А сейчас вон, стоит рядом. Не знает даже, что стряслось. — Плохо высыпаетесь? — ещё и смеет спрашивать. Тэхён хочет ответить: «да, потому что трахаю твоё астральное тело».

— Я внезапно пришёл к внутреннему вердикту, что хочу с тобой посидеть и посмеяться над глупыми вещами. Так что приглашаю на употребление пищи в каком-нибудь заведении, — Тэхён кивает. Огромная и жирная пауза. Тишина. Почти тридцать секунд проходит в этом молчании. Но дайте Чонгуку переосмыслить сказанное. Утро ещё, голова не варит. — Что?

В глазах сверстников не хочется казаться тем, кто с разбитой коленкой бежит к хёну, чтобы тот ему подорожник налепил на рану и поцеловал в лоб. Это ведь странно.

— Я не оставлю засосов, не волнуйся, — Тэхён целует его в лоб. — Лучше, когда это не на теле нарисовано, а видно в глазах. В твоих эмоциях. И с одного взгляда понятно, что в сердце кто-то есть, — шепчет. — Я там есть? — Ты везде, — Чонгук выдыхает, притягивая его к себе для поцелуя.

Тэхёну казалось, что его непоколебимый омега может быть где-то слабым, менее критичным или более, умоляющим, хрупким, нуждающимся. Чонгук же в течке до сих пор предпочитает доминировать, устанавливает свои правила, может поставить на паузу их возбуждение, выбирая тщательно нужную смазку, он продолжит говорить даже с членом в себе о конференции семнадцатого года в какой-то ноябрь, находясь на грани.

— То есть, — Юнги намеренно делает долгую паузу, выстраивая лесенку событий, — ты хочешь найти себе парня. — Да, — Чонгук повторяется, но сейчас кивает. — И ты не нашёл ничего умнее, чем заполнить за девочку сраную платную анкету для того, чтобы найти своего валентина, вместо того, чтобы нормально присмотреться к геям нашей школы?

au, где мемберы начинают подкалывать Чонгука насчет того, что он становится всё более и более сексуальным. и всё это продолжается до тех пор, пока однажды кое-кто не шепчет: "задуши меня своими бедрами, папочка", и все зависают, а Чонгук просто ухмыляется.

А какие пальцы у соседа на ощупь? Они мягкие? Как он ими держит сигарету? Между пальцами? Или между подушечками указательного и большого? На них были кольца? Он женат? Ох, чёрт. Женат ли он? У него было обручальное кольцо? Да вряд ли! Стал бы он без неё переезжать в новую квартиру? А вдруг раздельно живут? А зачем он смотрел тогда на Чонгука? Подождите, он имеет право просто посмотреть! Это не делает его геем!

На девятом этаже живёт беременный независимый омега с котом по имени Раджа, соседствуя с девятнадцатилетним молодым альфой, который пахнет свежими огурцами и с появлением которого жизнь этого омеги начала приобретать странные краски. Казалось бы, что может пойти не так?