— Какая из кроватей твоя? — спросил Малфой, прикрывая дверь. Она молча протянула мокрую от чая руку и сжала его пах. — Черт, Гермиона, — прошептал он и заглушил комнату заклинанием. И они стояли там, лаская и бросая друг друга на грань, пока она не зарыдала от облегчения. *** Некогда нетронутое изголовье кровати теперь щербилось глубокими, злыми бороздами слова “ОТЧАЯНИЕ”.

Война окончена, Волдеморт мертв. Гермиона Грейнджер собирает себя по кусочкам, а Драко Малфой отбыл срок в Азкабане. *** — Моего спокойствия? — усмехнулась Гермиона. — Ты насильно возложил на меня ответственность за свою жизнь. Снова. Но на этот раз даже нет надежды на противоядие. — По ее щекам потекли горькие слезы.

Всё началось с желания Гермионы вспомнить родителей, почтить светлую часть её детства. Однако теперь, каждое Рождество, Драко Малфой каким-то образом проникает в её привычную праздничную традицию — посещение балета «Щелкунчик».

Свадебная церемония Гермионы Грейнджер великолепна. Это светское мероприятие сезона. Здесь присутствуют все — их семьи, самые близкие друзья, знакомые, коллеги по работе, знаменитости, репортёры всех газет и журналов. Мать жениха гордо сияет. Если кто-то и замечает, что улыбка невесты кажется натянутой и не доходит до глаз, никто не обращает на это внимания.

- Ты в больнице святого Мунго. Ты была в коме, - он снова оглядывает меня, делая паузу. - Теперь я здесь целитель, - говорит он, как будто это что-то объясняет. Мои пальцы тянутся, скользя по его рукаву. Он смотрит вниз, как будто я облила его грязью. В первый раз, напрягая голосовые связки, я шепчу: - Как Вас зовут?

Первокурсница Гермиона Грейнджер не могла дождаться момента, когда отправит своему анонимному другу по обмену книгами свою любимую коллекцию сказок, дополненную любовно написанным письмом. Взамен она получила очень редкий учебник по зельям и записку, написанную на дорогой письменной бумаге: «Мне нравится эта книга, потому что зелья интересны. Не расстраивайся, если я стану лучшим в нашем классе».

Постепенно, медленно, всё переросло в нечто большее.

На протяжении многих лет Гермиона пишет маленькие письма своему мужу.

Война — это не чёрное и белое. Она окрашена в оттенки серого.

Малфой кивнул, его губы сжались в тонкую линию. – Учитывая долгосрочный эффект от длительного воздействия Круциатуса, которому мы оба были подвергнуты, статистически маловероятно, что ребенок сможет выжить, – он слегка склонил голову, махнув рукой. – Помимо всего прочего. Рон слегка приподнял брови. – И впрямь похоже на Гермиону, – выдавил он. (Или Гермиона Грейнджер беременна, и это очень незапланированно).

Война в разгаре. Гермиона Грейнджер, интеллектуальный центр Ордена, захвачена. Не сумев проникнуть в ее разум в ходе допроса, Волдеморт прибегает к весьма мучительному способу сломить ее с помощью Драко Малфоя. *** Он взглянул на нее с отвращением. Она выглядела разбитой. — Хватит глазеть на меня, — прорычал он, борясь с искушением ударить ее. — Тупая идиотка! Всегда строила из себя такую умничку. Они не смогли сломить тебя пытками, но любовное зелье превратило тебя в хнычущую предательницу?

Драко и его мать вели себя как добропорядочные граждане в течение многих лет, жертвовали тысячи галеонов, но, по-видимому, потребовалось всего лишь немного романтического флирта с Грейнджер, и он мог считать себя полностью искуплённым. Планка настолько низкая, что ему едва ли нужно было поднимать ноги, чтобы преодолеть её.

— Никто никому не нужен, Грейнджер. Люди просто до боли чего-то хотят.

Когда я, наконец, кончила, мне показалось, что с меня содрали кожу, обнажили позвоночник, фейерверк взорвался с шагом в полсекунды вдоль позвонков, когда он прошептал мое имя так трепетно, что я не могла не подумать — должна быть какая-то магия в этом, во мне, в нём.

Он видит ее, словно впервые: наполовину залитую древним светом, наполовину в тени. Она улыбается ему, потому что все еще наивна и юна и думает, что выиграла этот спор благодаря своей логике и, прежде всего, непоколебимой вере в доброту человечества. В любую другую ночь он бы посмеялся над ней, разнес бы в пух и прах ее иллюзии и надежды. Но это начало. Чего именно — он не может точно понять. Может быть, всего. Все его естество запуталось в ней.

Когда солнце так высоко, твои руки не смогут ко мне дотянуться. Я сожгу тебя пламенем той, что посмела ко мне прикоснуться.

"Расслабься, Грейнджер. Я хотел выкурить сигарету. Потом ещё одну. Разве есть для этого место лучше, чем лестница Гермионы Грейнджер, на которой не курят? В этом есть что-то от высшей справедливости, не находишь?"

— Ты хоть помнишь прошлую ночь? — Да. Нет.

У Гермионы есть небольшой секрет, который всплывает каждый раз, стоит ей немного перебрать. И все друзья о нём знают. Но как справится Драко с этим испытанием?

В какой-то момент своей жизни Гермиона сбилась с пути и позволила воспоминаниям стать значимее её желаний. И в этот непростой период Гермиону приглашают на рождественский ужин. А когда в игру вступает Драко Малфой, всё окончательно выходит из под контроля. Вас ждёт ужин на выживание, смертельно-опасные подарки, но осторожно, история стремится заморочить читателю голову: — Ты сумасшедший сукин сын! Чего ты добиваешься? — У нас романтический ужин при свечах, — он наливает шампанское в мой бокал