Чуя усмехается невесело. Дазай не знает его. А он Дазая знает. Дазая — как своего преподавателя физики. Дазая — как своего придурочного соседа. Дазая — как разочарованного в жизни литературного редактора. Как самоубийцу на улице. Как безнадёжного наркомана. Как возлюбленного. Первого и последнего. Извечного. // ау, в которой Чуя вспоминает все прошлые жизни с Дазаем.

На последней странице — всего две строки. Листы шуршащим ворохом падают на пол. «Он должен был бежать, потому что любовь — разрушение, но не такое, какое он бы выбрал». // современная ау, в которой Чуя - студент, а Дазай - литературный редактор.

Кварталы казались тесными, машины громкими, люди унылыми, серыми и скучными - все как один. Чанбин смотрел на них сверху, ощущая под собой пятнадцать бетонных этажей, и только здесь, на крыше, мог чувствовать себя хоть чуточку свободнее.

на чердаке спрятана коробка с мыльными пузырями, временем, книжкой антуана де сент-экзюпери и запиской: “я ещё вырасту”.

а если, например, в закусочной «神메뉴» будет холодно, они её сожгут.

Я бы выбрал тебя даже, если б между нами стояли все эти люди

Когда Джисон создавал Минхо, он и подумать не мог, что тот предстанет пред ним совершенством, порождением самой смелой фантазии, которая в искусственной реальности оказалась пугающе безупречной. Лучшей из всего, что он представлял.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

Минхо ненавидит осеннее утро больше всего на свете.

Это произошло бессознательно и на чистых инстинктах. Он просто понял, что перед ним его человек. И в горле будто собрался ком, и Хван не смог проронить ни слова, когда Сынмин во второй раз спрашивал: — Сколько с меня?

Минхо с вежливой улыбкой принимает в своей библиотеке каждого студента, но с Хан Джисоном, не возвращающим книги, делать это сложнее.

Будучи на четвёртом курсе университета, Джисон проходит через родительский абьюз, самоубийство брата и депрессивный эпизод. А Минхо, выдумавший Джисона и все его проблемы, чтобы справляться с собственными детскими травмами, встречает его в отделе с готовой лапшой.

2ХХХ. люди ищут две вещи: способ выжить и способ жить вечно [звёздная au**¡** где феликс и хёнджин даже после смерти будут перерывать вселенную в поисках друг друга].

Майклу совсем не грустно. Нет. Не грустно, что только Уиллиям ощущает их общий аромат. Уиллиям говорит, что это приятно, а Майкл лишь верит ему на слово. Не грустно, правда. Он и не знает, каково это — чувствовать природные запахи альф и омег. И ему даже почти не любопытно.

Пообещай, что не бросишь меня. Пообещай, что на этот раз останешься.

Кажется, Джисон видит его чаще всех. Мужчина лет сорока в дорогом пальто с очень внимательным, но мягким взглядом. Это смущает и чуточку пугает, но еще — интригует. Если Джисон понравился какому-то богатому мужчине, может, стоит спросить, какая ему нравится музыка? Может отсыпет побольше денег… Деньги бы Джисону очень не помешали.

Знаете, как это бывает? Мы часто влюбляемся совершенно не в тех, кто совпадает с нашими вкусами или вроде того. Мы влюбляемся не в гениталии между ногами, не влюбляемся в души, как бы цинично то ни звучало. Мы влюбляемся в тех, кто нас понимает лучше всего, но — что важнее, — в тех, кто нас **принимает**. И готов выслушать. Ведь, согласитесь, иногда человеку действительно так мало нужно для счастья.

Всё же его безопасным местом оказался далеко не Сону. Его безопасное место это Чонгук, который в три часа ночи в шлёпках спустился на его этаж только потому, что Тэхёну, не ему самому, некомфортно спать в пугающем одиночестве, послал его парня куда подальше и теперь сопит в тёмную макушку старшего. или ау! в котором Тэхён боится спать ночью один, а Чонгук не может оставить это просто так.

Преподавать иностранный язык - работа не из лёгких, но Минхо нравится. Он любит своих учеников, хотя может жаловаться на них часами, любит свою школу, любит сам процесс. Вот только если с английским языком проблем у него нет, то нахождение общего языка с новым преподавателем вызывает трудности. Ведь он с самого появления бесит до скрипа зубов и грозится пошатнуть его авторитет, чего Минхо допускать не намерен

Когда мир рушится прямо на голову, сложно выжить под его завалами. Особенно сложно из-под них выбраться. Тем более, если делать это нет никакого желания. У Минхо нет не то что желаний, у него нет абсолютно ничего. Только свербящая пустота внутри.