Но он ушёл, Вэй Усянь. И больше никогда не вернётся. Ты должен принять это.

Оказавшись вот так запертыми в одном помещении, когда им было лет по пятнадцать-шестнадцать, он и Вэй Ин, наверное, раз десять бы уже поспорили, посмеялись и, может, даже подрались. Не всерьёз, конечно. А теперь что? Молчат каждый в своем углу, и Цзян Чэну все хотелось сделать хоть что-то, чтобы сломать эту тишину пополам.

Одного Лань Чжань не понимал. Чтобы вновь вернуть себе золотое ядро, Вэй Ин должен был на очень долгое время отказаться как от дороги тьмы, так и от праведного пути. Стать беспомощным, как когда-то.

У Лань Чжаня так много чувствительных мест, и находить новые особое удовольствие для Вэй Ина, но ласка ладоней и пальцев просто затмевает разум Лань Чжаня. Стоит коснуться его пальцев своими, погладить между ними, мягко задеть ногтем, и Лань Чжань больше не может сфокусировать свое внимание на чем-то, кроме этих прикосновений. Стоит начать целовать его ладони, особенно при ком-то, и мочки его ушей окрашиваются в приятный розовый цвет. Вэй Ин никогда не стесняется этим пользоваться.

Каждый день может быть последним.

– Как думаешь, с кем ты помолвлен? – спросил Вэй Усянь, развалившись перед Лань Ванцзи, поджавшим губы от этого вопроса. Он не должен был валяться так, ведь они были в библиотеке, и Лань Ванцзи занимался, но он ничего не мог с собой поделать. Он всегда любил развалиться с комфортом. – Я не думаю, что это важно, – ответил Лань Ванцзи, даже не оторвавшись от книги. – Как так? – Вэй Усянь даже сел. – Как ты можешь так говорить? Конечно, это важно! Ведь с этим человеком ты проведёшь всю жизнь!

— Вэй Ин! — в сумраке вечернего воздуха застыл крик. В нос ударил резкий запах крови, и багряные капли оросили нагретый на солнце песок. Мужчина в черных одеждах рухнул на колени, красная лента в его волосах медленно качнулась от ветра, стеклянный взгляд пытался сфокусироваться на белом пятне, медленно приближавшемся к нему. Холодные пальцы дрогнули, выпустив на землю черную флейту с красной кисточкой.

Постканон-ау. Вэй Усянь, надо полагать, ни разу не думал, что когда-нибудь у них с Лань Ванцзи будет ребенок. Дочь. Родная. Даже мысли не допускал.

О неожиданных находках, брачных традициях и семейных тайнах клана Юньмэн Цзян

Вэй Усянь однозначно погиб бы в тот день на горе Луаньцзан, если бы... не воля случая.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

Был прекрасный солнечный день. Свежий прохладный ветерок смягчал жар полуденного солнца. Ярко-зелёную траву усыпали крошечные белые цветы. Кролики выбрались наружу и довольно прыгали по поляне, практически умоляя, чтобы их подобрали и обняли. Но всё это зрелище казалось абсурдным из-за шестилетнего Лань Ванцзи, который сидел посреди поляны и молча гладил чёрного кролика, удобно устроившегося на его коленях.

— Ханьгуан-цзюнь, — повторяет Вэй Усянь. Сердце сжимает. Он хочет… но он правда собирался справиться с этими кошмарами до того, как они вновь встретятся, чтобы не обнаружить, что вновь полагается на близость Лань Ванцзи. Он не должен возвращаться сейчас. Но он так устал, и его сила воли рассыпается. — Да, — говорит он. — Хорошо. Заберите меня с собой в Гусу.

Во время Аннигиляции Солнца Лань Ван Цзи оказывается бесповоротно искалечен. Не желая более обременять брата и свой орден, он тайно уходит, но судьба распоряжается иначе, сталкивая его с черным лисом, что понимает человеческую речь.

Лань Ванцзи попадает под проклятие, лишающее его возможности взаимодействовать с миром, но способность вансяней понимать друг друга остаётся неизменной.

Теперь ему уже не кажется так забавна ревность Лань Ванцзи, и теперь он понимает, что дело, черт возьми, совсем не в недоверии или неуверенности в себе. Он не злится на Лань Чжаня, ему не за что, просто ему иррационально хочется завести его за свою спину и запретить общаться с девушкой.

[ЦИКЛ "ПУТИ, ЗЕМНЫЕ И НЕБЕСНЫЕ", I ЧАСТЬ] Важно: вансяни здесь значимые персонажи, но история не про них. В поисках исчезнувшего Ши Цинсюаня Хэ Сюань останавливается в таверне в маленькой деревушке. Там он встречает очень интересных путников и приглашает их в гости.

Лето, которое не вернётся… О чём эта песня, Лань Чжань? О ком?..

Как сложилась бы история, если бы после трагической смерти Вэй Усянь отправился прямиком в Небесную столицу? Смог бы Мо Сюаньюй призвать душу Старейшины в обмен на собственное тело, или его судьба сложилась бы иначе? Непреднамеренно, но эти двое спасут друг друга: Вэй Усянь подарит Мо Сюаньюю второй шанс на прекрасное будущее, а Мо Сюаньюй — возможность встретиться Вэй Усяню лицом к лицу с пугающим прошлым. Ау, где Вэй Усянь становится Богом, о котором заклинатели узнают только спустя 13 лет

- Мы с тобой журавли, Лань Чжань. Ты слышишь? Мы с тобой журавли.