Чимин и Чонгук были друзьями уже на протяжении долгого времени. Они друзья. А друзья ведь всё время делают друг другу одолжения, верно? И когда Чонгук просит о помощи, Чимин всегда говорит «да». Но, эй, это ведь то, что делают друзья… Так ведь?

Люди в огромном незнакомом Сеуле кажутся Чимину странными и немного пугающими, и потому он боится, что не сможет в нём адаптироваться. Так ещё и судьба-злодейка подкидывает ему далеко не самого стандартного соседа, его не самого стандартного друга и абсолютно не стандартного парня в доме напротив. Теперь Чимин просто обязан побороть свои страхи, чтобы найти с ними общий язык.

Чимин никак не может выбросить из головы красивого флориста через дорогу от его студии. Когда он наконец набирается храбрости, чтобы поговорить с Чонгуком, тот понимает всё неправильно, думая, что Чимин влюблен в его коллегу Намджуна. Так что Чонгук очень опустошен тем, что его заинтересованность не взаимна.

С восходом солнца Чонгук превращается в кролика.

— Ты не казался таким застенчивым во время переписки, Гук-а. — Ты заставляешь меня немного нервничать.

Когда руководство отделения национального агентства полиции повышает Чонгука в должности, он ожидает, что будет работать с грубым, циничным напарником. Точно не с Пак Чимином, который гоняется за преступниками в снежную бурю и улыбается ярче, чем светят звезды на небе.

Как-то раз Чонгук подбирает в баре парня с розовыми волосами по имени Чимин, который одним предложением меняет его угрюмый мир.

После приятного утреннего секса Чимин и Чонгук не хотят вставать с постели и идти на пары... поэтому они не идут.

В том факте, что Чимин набил Чонгуку татуировку, есть как минимум четыре проблемы. Во-первых, у Чонгука огромный на Чимина краш. Во-вторых, его отец просто ненавидит татуировки. В-третьих, он обнаруживает татуировку на Чонгуке. В-четвёртых, Пак теперь обязан помочь ему её свести.

Первые слова соулмейта - надпись на запястье. Но у Чонгука чистая кожа. Несмотря на отсутствие надписи своего соулмейта, он влюблён: в кофейню, где работает, и в карамельный латте, приправленный щепоткой молчания.

Такие трогательные лепесточные мгновения, обычно, пробуждают в нас неистовое желание научиться останавливать время. Затем обнимать их долго-долго, растворяясь в заветном, почти что невозможном ощущении счастья... и лишь из уважения к вечности отпускать.

Чонгук, должно быть, совершил что-то ужасное в прошлой жизни, раз Чимин чуть не убил его не просто один раз, а дважды. В первый раз он замахнулся огромным водяным кулаком и отшвырнул его в стену бетонного здания. Во второй раз он рассмеялся при виде тетради Чонгука, исписанной формулами и непонятными каракулями, и того, как сощурились его глаза и как громко он смеялся, было достаточно, чтобы сердце Чонгука остановилось и он умер.

Полюби своё Рождество, как его полюбил юный мальчишка.