В глазах на мгновение проясняется, и Сяо видит лицо Барбатоса. Упрямый взгляд сине-зелёных глаз, нахмуренные тёмные брови, поджатые губы. На его мальчишеском, почти детском лице такое выражение кажется несерьёзным. Но Сяо знает, что именно перед этим взглядом сегодня пала его смерть. — Ты не умрёшь, — повторяет Барбатос всё с той же упрямой уверенностью, глядя куда-то вперёд. — Пока я рядом, я не дам смерти забрать тебя. Слова звучат как клятва. И Сяо понимает, что в неё верит.

В красоте его было что-то настолько родное, что, утратив её, Чэн навсегда бы лишился дома. Обречён был бы скитальцем существовать в тени оплетенных паутиной углов.

И если так задуматься, то этот момент немного начинает напоминать сон: тучи, грозящиеся вот-вот разразиться своим небесным плачем; шум листвы и травы вокруг, поднимаемый сильным, какой бывает перед дождём, ветром; а эта гонка на старых великах, словно они с Сяоши — малые дети… Тем не менее, ещё не значит, что Лу Гуану из этого сна хочется проснуться.

Лу Гуан стал подозрительно часто почти что падать ночью с верхнего яруса их кровати. Чен Сяоши, что-то подозревая, начинает своё маленькое расследование.

Лу Гуан - это время Чэн Сяоши, простые белые часы с чёрными стрелками, которые оставляют прошлое в прошлом и не видят бесконечно изменяющегося будущего. Не страшно. Чэн Сяоши достаточно нетерпелив и импульсивен, чтобы самому творить это будущее.

Осознанные прикосновения – вещь многогранная, ведь каждое из них несёт свой определённый смысл. И этих прикосновений бывает очень много.

«...Ради тебя я подвергну временной континиуум угрозе, нарушу собственные правила и заколочу в гроб прошлое. Только не переставай смеяться...»

— Покажи мне всю глубину ваших чувств, Чэн Сяоши, сыграй так, словно от твоих действий зависит жизнь твоего драгоценного напарника! — искажённый частотами смешок, раздавшийся из взвизгнувшего динамика, заставил волосы на загривке Чэн Сяоши встать дыбом. — Хотя чего это я… его жизнь и так зависит от тебя, мой дорогой друг.

— Падай! — Чэн Сяоши хватает его за руку и с небес опускает на землю. — Не зависай в мыслях об учебе, а то переботанишь Дун И. Что я тогда буду с тобой делать? «Все что захочешь, — мог бы сказать (еще скажет) Лу Гуан. — Делай со мной все, что захочешь, Сяоши».

— Снимай трусы, — поначалу Чэн Сяоши решил, что ослышался. Тогда Лу Гуан повторил, знакомым бесстрастным тоном: — Через пять минут твои трусы должны быть стянуты до колен. Учти, у тебя довольно строгое расписание. Ни в коем случае нельзя опоздать на собеседование. Это твой единственный шанс подглядеть важную информацию о компании работодателя. — Ты издеваешься?

пеперони и четыре бутылки пива

им двоим в ванной чересчур тесно, и кайлу, зажатому между стеной и стиральной машинкой, приходится упираться в бортик раковины, пока его несчастье стоит на коленях перед унитазом, извергая из себя рвотные массы.

Ненавязчивые любительские гадания и то, к чему они приводят.

Хитросплетения проблем всех сортов, от гнева до зависимости. Состояние, когда тебя уже ничто не сможет напугать или расстроить. Когда любая проблема - сор в самом дальнем углу Галактики. Ну и то, что может спасти тебя из этого болота

Будучи в очередной раз позорно оставленным после уроков, Крэйг искренне надеялся только на три вещи — пожар, обвал здания и, на худой конец, помощь свыше.

Сатору Годжо было суждено стать звездой с самого детства. Сугуру Гето было суждено стать никем, словно луна при свете дня, но ему это нравилось. И в прошлом, и в настоящем они были слишком разными, чтобы быть вместе, и слишком любили друг друга, чтобы навсегда расстаться. Судьба не раз сводила их, и об этом знал весь интернет. Они всегда были и будут сенсацией — так сможет ли Гето смириться с тем, что и его имя украшает первые страницы мировых СМИ?

Меня зовут Теодор Декер, и я схожу с ума.

Тео совсем не ожидал столкнуться с ненормальной ревностью Бориса. Ненормальной, как и сам Борис.

— Борис, — говорит Тео не задумываясь, — люди думают, что мы встречаемся? — Конечно, — отвечает Борис, — постоянно. Может, потому, что мы оба геи. Короче, хочешь ещё ванильное мороженое сверху?

История о том, на что способно одно слово.