Решив, что сейчас будет как нельзя кстати сломать стереотип о «не говорящих первыми девушках», блондинка прикрыла на секунду глаза и хитро усмехнулась: — Нацу, значит. — Да, а тебя как величать? Всё же, бейджик ты не носишь.

Лаксус не умеет признаваться в любви, а Фрид себя слишком накрутил. Лаксусу пришлось раскручивать.

Фрид всё же любит иногда сбегать от шумных соседей по общежитию в уютную квартиру Лексуса, пусть даже по неудачному стечению обстоятельств. Но Лексусу он, конечно, в этом не признается: вместо этого он приготовит вкусный ужин и останется на ночь. А Лексус любит уют и тепло, которыми наполняет его пустую квартиру одно лишь присутствие Фрида. Но Фриду он, конечно, в этом не признается: вместо этого он будет крепко обнимать его во сне, не желая отпускать, а с утра заплетёт его шелковистые волосы.

- Поиграем? – чуть оживился Нацу. - А во что? - Ну, - задумчиво вознесла глаза к потолку Штраус, - давай я загадаю слово, а ты должен отгадать его, при этом задавая наводящие вопросы.

Когда-то давным давно один дракон похитил прекрасную принцессу. Похитил на свою голову! Принцы ей, видите ли, не нравятся...

«…Они были вынуждены любить и умирать вновь и вновь, чтобы впредь не сталкиваться друг с другом. Они были вынуждены любить вечно, проживая рядом только несколько счастливых дней. Они были вынуждены проносить свою любовь сквозь тысячелетия, чтобы однажды просто пройти мимо.» — Люсьена Хартфилия, автор романа-бестселлера «Я буду любить тебя вечно», 2027 год.

И все равно все раскроется, сколько бы таблеток не выпила, моя дорогая.

Люси пропустила момент, когда стены ее уютного дома превратились в погребальный костер.

У Люси душа гниет и болью где-то в районе груди ломит. У Нацу задание за заданием бесследно проходит. Она - беглянка от своих чувств, а он и есть ее чувства. У Люси Хартфилии не может быть с ним семейного счастья, а у Нацу Драгнила в сердце места уже нет. Жизнь теперь совсем не похожа на сказку.

Фрид давно влюблён в Лексуса, но скрывает свои чувства, боясь разрушить их дружбу. Во время опасной миссии всё меняется: в сражениях и признаниях они начинают видеть друг друга иначе. Сможет ли Лексус принять чувства Фрида и ответить на них, когда правда наконец выходит наружу?