Чонгуку хочется наказать Тэхена, чтобы тот больше никогда не смел совать свой прекрасный нос в чужие банковские счета.

– Что тебе надо? – Ответ очевиден, - пожимает плечами альфа, обхватывая ладонями тонкую талию. - Ты. – Я не буду с тобой спать. – Будешь. – Ты не заставишь меня, я не обязан заниматься сексом с клиентом. Я не проститутка. – Ты не понял, киса. Ты будешь заниматься со мной сексом и всем, чем я только захочу, не как с клиентом, а как просто с альфой. Которого ты сам хочешь.

Чонгук прав: это всего лишь его работа, и влюблять в себя не входило в его обязанности.

Для всех Чонгук — руководитель успешной компании, процветающей на рынке вот уже несколько лет. Но мало кто знает, что на шахматной доске он — не главная фигура. Он лишь оттеняет короля, защищая его всеми доступными способами.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

Тэхен владел крупной архитектурной компанией, одевался в костюмы от Ив Сен-Лоран и не умел улыбаться. А Чонгук... Чонгук готовил ему кофе в кофейне у дома.

— Вы и романтик, и извращенец, — говорит Тэхён, оценив Чонгука взглядом. — Но больше второе.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Они — разбитые дети улиц. Они — закупоренное в бутылке отчаяние. Они — закон.

Ким Тэхён — бывший работник в сфере эскорт услуг. Чон Чонгук — его нынешний психотерапевт, каждый сеанс внимательно выслушивающий рассказы своего пациента.

Его банда превыше всего. Нерушимый, железный постулат, который Тэхен ни разу не ставил под сомнение. До тех пор, пока не встретил Чонгука.

— Не боишься подходить, когда у меня ствол заряжен? — не смотрит на альфу, вновь отпивая. — Ну так я могу помочь избавиться от напряжения, — ухмыляется Тэхён, ладонью накрывая чужое накачанное бедро. Ползёт рукой выше, почти подбираясь к паху, но темноволосый ставит стакан на стол, выговаривая чёткое: — Если тронешь без разрешения, — немного наклоняет голову, поворачиваясь лицом к Киму, — я прострелю тебе яйца, — и ухмыляется, когда чужие руки поднимаются в примирительном жесте.

За спиной Чонгука - смерть и разрушение, а в руках Тэхена - 5-летнее стихийное бедствие. Или история о том, что на скелетах нельзя ничего построить. Потому что они выпадают из шкафа в самый неподходящий момент.

— Мы с тобой не друзья. Запомни уже нахрен: не друзья. И никогда не будем.

Здравствуйте, доктор. Скучали? Я – немного. Вы начинаете мне нравиться. Потому что старый и скоро умрёте. Поясните за навязчивые мысли, а? Это лечится? Вы же этот… мозгоё… то есть мозгоправ. Вы должны знать точно! Раньше у меня такое только в отходняках было, а теперь и на сухую. Началось три дня назад, и всё то время они (мысли) протирают мой мозг на мелкой тёрке… А запой считается терапией? Нет? Жаль, потому что я уже в говно

— Зачем звонишь? — Как зовут твою черепаху? — на другом конце повисает тишина, и Тэхен буквально чувствует, как работают шестеренки в чужой голове, от чего довольно усмехается. — Ким, съеби из моей квартиры, — Чонгук звучит, конечно, более чем угрожающе, но в данной ситуации Тэхёну пофиг. — Ты не очень-то гостеприимный. Дай хоть чай допить. — Я сейчас вызову полицию.

В день своей свадьбы Чонгук думает только о Тэхене. Ирония в том, что его жених - не Тэхен.

Под проклятым небом в красные ночи мы были крещены пороком.

Фантастическая мечта исполнилась. Чонгук будет жить. Чонгук вне опасности. А чтобы он никогда больше ей не подвергался, нужно лишь держаться подальше.