На этот раз Цзян Чэн возрождается, его целью является спасение своей семьи. Попытка свести Вэй Усяня и Ланя Чжаня, завершилась неожиданным результатом.

— А-Лин, — крикнул Вэй Усянь через деревянную дверь. — Выпусти нас отсюда!!! — Я открою дверь, как только вы откровенно поговорите. Меня уже тошнит от вашего притворства, что делаете вид, что друг друга не существует. Вам реально нужно обговорить всё, что было, прошло больше десяти лет. Вы не скучаете друг по другу? Сейчас я пойду, а утром вернусь. В комнате есть всё, что вам может понадобиться. И если ничего не поменяется к утру, то вы будете там столько, сколько нужно.

Глаза Цзян Чэна расширились от того, что сказал Лань Чжань. — О чём ты таком говоришь?! — пробормотал Цзян Чэн. — Я... Это то, чего я хотел бы, то, чего хотел на протяжении нескольких лет, — он положил руку на щеку Цзян Чэна и снова поцеловал его. — Я бы не стал больше желать.

— О, это очаровательно, — он покачал головой. — Значит, он очень умный ребенок, а вы двое — идиоты. Ему, наверное, будет лучше без вас двоих.

Свидание Цзян Чэна и Лань Чжаня

Цзян Ваньинь взял на себя ответственность исправить это. — Твоё дыхание неприятно пахнет, — красноречиво прохрипел он. И это было ложью, пахло мятой и чайными листьями — это опьяняло, но Цзян Чэн был готов умереть, чем позволить этой мысли хотя бы начать формироваться в его голове. — На Вас тоже довольно неприятно смотреть. И всё же он не предпринял ни малейшего шага, чтобы оттолкнуть Цзян Ваньина.

Цзян Чэн издал наполовину истерический, наполовину недоверчивый смешок и бросился вниз по небольшому уступу на небольшую поляну, где лежала раскинутая и смятая мантия Лань Ванцзи. Посреди них сидел маленький ребёнок с чертами лица Лань Ванцзи, но только моложе.

Что делать, если тот кому ты доверял предал тебя? Нанёс удар в спину. Простить или безжалостно мстить? Вэй Ин оказался на распутье этого вопроса и как из этого выйти, ему пока не дано узнать. (Фанфик пишется по заявке, поэтому более детальное описание в ней, так как я не очень умею писать аннотации).

Когда Вэй Усянь слышит слух о том, что Цзян Чэн беременен, он понимает: ему необходимо вернуться в Пристань Лотоса. Потому что, если это правда, этот ребёнок может оказаться его.

За день до того, как сотни орденов окружили Могильные Курганы, Вэй Ин и Цзян Чэн внезапно обменялись телами. Если они не вернутся вовремя, Цзян Чэн будет казнен как Вэй Ин.

Лань Ванцзи берет его за руку и переплёл их пальцы. — А-Чэн есть А-Чэн. Ему было всё равно, что сказал Цзян Чэн, для него он был всё тем же мальчиком, который пришёл к нему, когда он был в глубоком одиночестве. Он был мальчиком, который сидел рядом с ним, пока он оплакивал свою мать. Мальчик, который не возражал против его молчания и всегда заставлял его чувствовать себя менее одиноким. Он был всё тем же мальчиком, который заставлял его сердце учащённо биться.

Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан счастливы в браке. Их совместная жизнь мирная и совершенная. Затем они обнаруживают, что у каждого есть тайна. Они оба тайные убийцы!

— Смена времён года изображает цикл, который, кажется, никогда не закончится: весна приходит, весна уходит, весна возвращается. Но течение времени обязательно внесёт изменения, как бы нам иногда ни хотелось, чтобы время застыло и всё осталось по-прежнему. На что я надеюсь, так это на то, что близость между А-Яо и мной будет преобладать и всегда останется сильной.

— Ты помнишь время в начале кампании «Низвержение Солнца», до того, как я перешел к Вэням, когда были только ты, я и Да-Гэ, и мы сидели в зале Да-Гэ и говорили о будущем?

— Цветы лотоса бывают разных цветов, знаешь ли. И каждый цвет имеет своё значение. Я узнал, что одним из них является «непоколебимая вера», ты знаешь про это?

После своего катастрофического визита в Манилу, Такемичи перемещается назад не только для того, чтобы обнаружить пропажу Майки, в то время как на заднем плане скрывается непрекращающаяся опасность со стороны конкурирующей банды Йокогамы, но и для того, чтобы обнаружить, что он также в положении. Но сейчас его больше всего беспокоило, почему в будущем у него не родится ребёнок?

Такемичи злит Кисаки, украв его куртку.

Десять жизней — это много времени. Достаточно, чтобы наконец вбить разум даже в самых упрямых людей, но будет ли этого достаточно, чтобы получить прощение от воинственного брата, которого они так сильно обидели?

— Цзян Чэн, ты оплакивал меня? — спросил «призрак» Вэй Усяня, его глаза мерцали в лунном свете, а уголки его губ дёрнулись озорством точно так же, как это было, когда он был ещё жив.