Джинн росла одиноким ребенком, связанной оковами долга, которые охватывали каждый момент ее жизни. затем он врывается в ее жизнь вспышкой пламени и серы, меняя ее представления о жизни и оставляя видный след в ее робком сердце.

В погоне за попытками сделать все для Кли как можно лучше Джинн и Дилюк забывают спросить ее саму, чего бы хотелось ей. В череде старых ран и недосказанности между родителями Кли лишь хочет, чтобы они все вместе были счастливы и, кажется, знает что делать.

— Чуя, а ты помнишь день когда впервые попробовал курить?— спросил как-то Дазай сидя с напарником в кабинете босса,— « Да» вот что ты тогда ответил. Тебе всё-таки понравилось.

— Меня считают самым слабым, ни на что не способным Архонтом. Уж увольте, но в чём измеряется наша слабость? Измерьте её в страдании, и вы не найдёте сильнейших или слабейших.

Скрывать свои чувства, когда их причина прямо у тебя перед носом – задачка не из лëгких. Но не то чтобы Беннет хотел с ней справляться.

Две недели назад, во время незапланированного привала в лагере Альбедо, неудачливый искатель приключений, неловко переминаясь с ноги на ногу, поинтересовался, возможно ли с помощью алхимии излечить его недуг. Парень винил себя во всех бедах, приключившихся с ними за последние дни, не переставая извиняться за всё на свете, и Альбедо, устало взглянув на него, задержался на едва заметно краснеющих кончиках ушей Беннета.

На свете нет зрелища прекраснее, чем прекрасное лицо, и нет музыки слаще, чем звук любимого голоса. Жан де Лабрюйер

Хвост Тигнари сходит с ума, когда приходят письма Сайно. Или сам Сайно.

Каждый раз, когда Сайно отправлялся в исследовательскую экспедицию в безжизненные пески пустыни, Тигнари делал самодельный браслет из лепестков красной камелии. «На удачу» – утверждал ботаник, и Сайно всегда послушно принимал подарок. Всё продолжалось до тех пор, пока однажды один знакомый в путешествии не поведал ему о языке растений.

Сайно внимательно наблюдал за ним. Пушистый хвост словно гипнотизировал, заставляя смотреть и смотреть.

Только сам Венти может помочь себе. Просто… будь рядом с ним, хорошо?

Казуха собирался вновь покинуть Инадзуму. Генерал Горо тоскливо молчал. Кокоми решила взять всё в свои руки.

Золотые крылья и нежный ветерок. Один так и не отблагодарил своего спасителя, который успокоил его кармический долг игрой на флейте Дихуа. Другой так и не простил себя за усугубление положения юноши, которого его друг намеревался спасти много веков назад. Оба ищут того, кто облегчит их боль — и находят друг в друге.

Милый момент между Сайно и Тигнари во время грозы.

Тигнари не любит бары, потому что обычно там одни мудаки. Но иногда ему становится настолько одиноко, что он всё-таки туда приходит.

Как показать ему, что ты его любишь? Поцелуями? Держаться с ним за руки? Подарить ему цветы? Съесть для него странные грибы? Врать, чтобы оставить все так, как есть? Возможно, Сайно знает. Возможно, Коллеи может сказать правду. Тигнари не знает точно. Должен же быть какой-то способ узнать, тот ли он самый.

Случайная встреча, произошедшая в один весенний вечер, в один миг меняет привычное существование Тигнари и по-настоящему спасает его не только от основной проблемы, но и от длившегося уже долгое время одиночества.

На Ватацуми не растут клены. Горо предупреждали о горечи их листьев, но он не слушал.

О запоминающихся встречах, острых специях и звериных повадках.

Сайно ненавидит ученых и их страсть ко всему, на чем стоит замок. Еще больше он ненавидит себя за то, что позволяет нездоровым огонькам в чужих глазах вырваться наружу.