Учеба летом и руки под партой

Что может быть плохого в том, чтобы завести личный дневник? В его положении только бумага способна без осуждения выслушать самые развратные мысли и далеко не скромные фантазии. Именно так думал Тарталья, записывая очередной абзац на новой странице. Всего-то нужно следить, чтобы дневник не попал в чьи-нибудь чужие руки. Но такая нелепость с ним определённо никогда не сможет произойти. Ведь так?

Чжун Ли — вэбкам-модель, а Чайлд — его верный зритель. Во время одной из трансляций, несмотря на возмущённые возгласы других зрителей, которым это не по карману, Чайлд отправляет 750 000 фишек и предлагает провести приват-шоу. Чжун Ли не может отказаться.

Чжун Ли совсем не привык к странным физическим потребностям, которые пришли вместе с новой смертной формой. Чайльд готов помочь ему, пригласив Чжун Ли был в его квартиру, чтобы выпить и немного "повеселиться". Теперь их встречи стали обычным явлением, однако Чжун Ли не может не заметить, что поведение Чайльда становится странным, будто их встречи значат нечто большее, чем просто секс, будто его мысли были настолько далеки, что Чжун Ли не мог их постичь. Будто Чайльд скрывает что-то.

Чайльд в растерянности, неужели у Чжун Ли появился кто-то помимо него? Один из богатейших людей Китая, уважаемый обществом бизнесмен и завидный жених, по слухам, решил остепениться. А вот Тарталье такой расклад событий совсем не улыбается, что он, зря три часа пёрся из России в Китай в экономе да ещё и в кружевных стрингах?!

Чайльд обладает поразительным талантом выводить из себя даже самых спокойных, познавших глубины дзена людей. Вот уже второй час молодой человек крутится рядом с какими-то непонятным мужчиной, фривольничает и просто в наглую флиртует; и всё это прямо перед носом у Чжун Ли. Моракс может сдержанно улыбаться, может говорить и выглядеть так, будто ничего не знает и не замечает, однако это не значит, что Тарталье удастся так просто уйти от его возмездия.

Аято Камисато был ранен во время очередной деловой встречи. Тома узнаёт об этом и берёт временную ответственность за молодого господина.

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

"Ад – это другие" – часто отмечал академик мысленно. Ужасно, когда этот ад пробирается, как назойливая муха, в твой дом. Хуже всего, когда что-то сдерживает твое желание ее прихлопнуть.

Чжун Ли - уважаемый профессор и лучший историк одного из ведущих университетов Ли Юэ. Он всегда пунктуален, вежлив и до безобразия обаятелен. Образ безукоризненного преподавателя не способно разрушить ничто. Кроме маленького секрета, прочно запертого за закрытой дверью его резиденции. Этот "секрет" имеет рыжие волосы, веснушки на бледном теле и с придыханием зовёт профессора Чжун Ли папочкой.