Когда-нибудь ты обязательно примешь, меня, Итэр. И я сделаю для этого все.

Простой зачёт

Чайлд молодой, однако не бесталантливый адвокат, который в свои двадцать восемь не знает, чего вообще хочет. Итэр с ним в этом похож. У них обоих есть опыт в отношениях, но кажется, что что-то не так. Что им чего-то не достаёт. Словно они должны поговорить друг с другом об этом, однако никто не решается завести беседу первым. Но в один из дней, когда оба устают бегать от самих себя, что-то происходит. Что-то, что разрешает множество вопросов и избавляет их от страхов.

Чайлд ревнует Итэра к Томе, который, признаться честно, стал слишком часто нарушать личное пространство Путешественника: то кленовые листики ненароком уберёт с макушки, то начнёт флиртовать с ним, вплетая в златые волосы инадзумские цветы. Как только у Итэра находится свободная минутка для того, чтобы провести время со своим парнем, Тома тут же, ссылаясь на неотложные дела, забирает его, а затем, гримасничая, показывает Чайлду язык. Поцелуй в щёку становится последней каплей.

Как бы иногда Итэру не хотелось врезать Чайлду — всё же он один из тех людей, что заслужили доверие. Именно поэтому путешественник зовёт его с собой в Инадзуму, а тот, не видя причин для отказа, соглашается. И кто бы мог знать, что в Инадзуме они повстречают Тому — молодого человека, такого же дерзкого и самоуверенного, словно точная копия Тартальи. ..Ах, догадался бы Итэр о том, что между новым знакомым и старым другом развяжется война — никогда бы не позвал с собой Чайлда.

Из-за неуемного стремления Аякса к сражениям Итэр не может насладиться праздником Морских фонарей. Возможно, ему стоит найти способ, чтобы немного остудить его пыл.

Итэр трепетал от ласковых касаний и нежных поцелуев Чжун Ли, зная, что совсем скоро они заменятся на- - Смотрю, вы начали без меня? Обидно, конечно, но ничего. - Нет, ты как раз вовремя. Вошедший в комнату Чайльд моментально развеял царящую терпкую почти сакральную атмосферу. Чжун Ли на последок огладил спину смущенного от непонимания путешественника и, поднимая его за талию, усадил на кровать. - Сегодня я буду только наблюдать за вами, а Аякс выполнять непосредственно мою работу.

И сделай мне приятнее вдвойне.

Главным насильником и виновником этой истории выступает Тарталья.

Говорят: Муж и жена – одна сатана. В нашем случае: Муж за мужа горой.

– Но я просто хочу позаботиться о тебе, – немного грустно отвечает Тарталья и опускает взгляд на полотенце. – Ну дай, хотя бы немного. Эфир вздыхает и прикрывает глаза, молча пытаясь лечь выше на огромных подушках. Он устраивается поудобнее и пальцем призывает Тарталью наклониться к себе. И когда тот оказывается достаточно близко, то мягко вплетает пальцы в рыжие волосы на затылке. – Если так хочешь позаботиться обо мне, то исполни своё обещание, – соблазнительно шепчет Эфир в самое ухо.

Чайлд ревнует Итэра к Венти, и даже зная, насколько это неправильно и нездорово, всё равно каждый раз высказывает своё возмущение довольно... Радикальными способами. То лейтенант Итэра в архиве зажмёт и потребует объяснения в грубоватой манере, мол: "почему ты около сержанта Венти постоянно крутишься?", правда, с матом через слово. То на задании лизаться полезет, шепча горячо на ухо о том, насколько не хочет он Итэра ни с каким Венти делить. И Итэр знает, как успокаивать Чайлда.

Из-за безвыходного положения Итэру приходится стать мужем босса мафии - Тартальи..

И когда Эфир стал таким падким на секс? Поправочка. Когда он стал таким падким на секс с красивым рыжим парнем, который готов его умолять?

Их спарринги всегда заканчиваются либо потасовкой на кулаках, либо грязным, распутным сексом в полуснятой одежде прямо на земле – в пыли и поте, но сейчас, похоже, Итэр превзошел сам себя. Хорошо, что Паймон осталась в гостинице. Потому что предчувствие Итэра говорит об одном – то, что скоро произойдет, не для невинных глаз и ушей.