Она бросает его через плечо, будто он мешок картошки, и его мир переворачивается сильнее, чем он думает.

-...Его звали Армин, - Жан произнёс имя сослуживца, словно совершенно от него отвык, хотя чуть ли не вчера вслух давился его звучанием, - Армин Арлерт.

Случайные встречи в школьном коридоре и то, к чему они могут привести.

— Снова думаешь о чём-то печальном? — Арлерт не давал ему и момента утонуть в чувстве вины и мрачности. Он, будто солнце, освещал ему путь, давая надежду жить дальше. Даже зная, что любой день, час, секунда могут стать последними.

искренний шаг, первый шаг вперёд к твоим рукам, к свободе и чему-то, что пахнет холодноватой весной и яблочным пирогом

— Так ты... не передумал насчёт Разведкорпуса, — каждое слово давалось Кирштайну с каким-то скрипом, будто каждый беспокойный перелив в его голосе сдирал ржавчину с сердца, — Пойдешь за смертником? — Не передумал, я все давно решил, — Армин как-то невесело ухмыляется в темноту и его глаза находят карие омуты напротив. — Но если ты про Эрена, нет. Я иду не за ним. У каждого свои причины жить и умирать, Жан. Даже хлюпику из Шиганшины есть за что бороться. Странно, правда?

быть влюбленным в своего лучшего друга в россии довольно опасно, а признаваться в любви этому другу ещё опаснее

Ты знаешь, почему во дворах госпиталей всегда так много цветов?..

Современный мир и совершенно ООСшный Армин.

Я думал, что во мне не осталось эмоций, сил, страха, слёз. Я думал, что я пуст. Эта война забрала у меня всё, оставив лишь переломанный мешок с костями в виде моего тела. Но, оказалось, я ошибся. Вот он я: живой и здоровый стою по колени в океане и смотрю за горизонт. Я не вижу конца воде. Я не вижу конца миру. Я не вижу преград. Не вижу стен. И я счастлив. Абсолютно и невероятно счастлив.

А ты зачем сюда пришел, Жан? Не обижайся, просто... Тебя редко в библиотеке можно увидеть.

Фалько и представить себе не мог, чем закончится его поход на концерт любимого исполнителя...

Когда небо окрасилось в более тёмные тона, Фалько понял, что ему пора домой, но уходить не хотел совершенно: несмотря на то, что за последние минуты никто из них не проронил ни слова, Фалько чувствовал себя как никогда уютно. Он взглянул на господина Крюгера и вздохнул, увидев, что тот вновь принял отрешённый вид. Фалько бы хотел помочь ему. Сделать жизнь этого невероятного человека ярче. Сделать его счастливее. Помочь израненной душе исцелиться и показать, насколько он любим и важен.