- Смотри, вот там падает звезда. Загадай желание, - девушка в изумлении глянула на всегда сдержанного капитана и удивлялась, что он верит в подобное.

После признания Эрена в ненависти к ней, после всех его поступков в Либерии и на Парадисе, после осознания его чудовищных изменений Микаса понимает, что Эрена необходимо уничтожить. Она захлёбывается в собственной истерике, пытаясь смириться с этим фактом. К счастью, к ней на помощь приходит один человек, который знает один способ, как справиться с истерикой. Весьма "не подходящий" ему способ, скажем так...

– Серьезно, Аккерман?! – мужчина цыкает, чувствуя на своих ягодицах ладони подчиненной. По самолюбию, конечно, бьет, но Леви не из-за этого бесится. Просто… он понимает, что не против! А между прочим, это самый страшный признак. Микаса нагло пользуется его неудобным положением, пробираясь в карманы фартука, оставляя в целости и сохранности капитанскую задницу, чему Леви и рад, и недоволен одновременно. – Выглядите так по-домашнему, – смеется она, прижимаясь ближе.

Как Леви и его отряд спасают человечество, мы прекрасно знаем. Но вот что творится в нерабочее время?..

Странный разговор Микасы и Леви после очередного секса.

У них уже давно вошло в привычку выходить на ночную, прохладную террасу. Разговоры, но больше редкая возможность побыть друг с другом в умиротворяющей кипящее сознание тишине – вот что привлекает уставших от бесконечных сражений и внутренних битв Аккерманов.

Ривамикерская версия спасения Леви после взрыва.(глава 115)

Леви, не выдерживая сексуального давления со стороны известной представительницы женского пола, вынужден отвести взгляд — хоть куда-нибудь, лишь бы не смотреть, не пялиться так открыто, вызывающе, прямо. А Микаса хмыкает удовлетворенно и кривит губы в усмешке: — Штаны не жмут, сэ-эр?

— Аккерман, это МОЯ зубная паста, — мужчина закатывает глаза, проклиная то утро и час, когда ему взбрело в голову выйти из кабинета. — Ой, извините... Нет, уж лучше весь следующий день оставаться с грязными волосами, чем это.

"Микаса мгновенно теряет дар речи, лишь открывая и закрывая рот, словно рыба. Она хорошо ощущает, как горит ее лицо, а жар разливается по всему телу. Девушка перебирает в памяти события вчерашнего вечера. Неужели она могла забыть что-то, с чем можно связать это безумное утро?!"

Он ненавидит ее. Люто, безмозгло. Хочется убить ее, хочется оторвать голову за то что заняла все мысли.

Райвель переживает потерю команды. Микаса пережила саму себя в третий раз.

Во время боя Микаса была ранена и потеряла сознание, а капрал Леви решает помочь ей, укрывшись вместе с девушкой в безопасном подвале. Но все это принимает совсем другой, неожиданный для них обоих, оборот…

"Капрал тянется за тряпкой, чтобы продолжить уборку, а Микаса лишь крепче сжимает ее в своих руках, настаивая на своем. Каждый думает, что поступит по-своему, не желая уступать. Глупый спор, но… Девушка неожиданно сильно дергает ткань к себе, а Леви теряет равновесие, летя с табуретки прямо на испуганную Аккерман..."

- Я не мог себе позволить, чтобы исчез еще один дорогой мне человек, - спрятав лицо в ладонях, шепчет Леви, - Даже если я не буду дорог ему.

Как уберечь жизнь той, что готова рисковать собой вновь и вновь? Капрал Леви нашел решение и приготовил для Микасы Аккерман особенный приказ…

Какая же все-таки это глупая привычка – каждый вечер проводить у двери его комнаты, вслушиваясь в шаги до тех пор, пока капрал не потушит свечи. Но чем кончится одна такая ночь?

Плохого не забыть. Не забыть крики умирающих, больше похожие на вопли. Не забыть дрожь земли, когда приближаются титаны. Не забыть боли, разрывающей изнутри, когда погибает твой верный друг, товарищ или просто улыбчивый солдат, с которым ты здоровался каждое утро… Эта боль написана на телах, высечена глубокими шрамами, чтобы никогда не смели забывать, как высока цена жизни. Пусть и такой страшной и жестокой.

Она думает, что сможет его победить. Он знает, что не позволит ей этого сделать. Чисто из принципа. Чтобы показать - не все дается так просто, а для победы нужны долгие и упорные тренировки.

Брюнетка улыбнулась, чувствуя, как дрожь по телу пробежалась от такого касания, слегка приоткрыла глаза. Когда она словила взгляд вечно серьезных, но сейчас с задорным огоньком любимых глаз, на ее душе стало тепло. Кажется, это зовется счастьем? Да, точно — это их собственный кусочек счастья среди горечи потерь близких и друзей.