— Твоё эго не умещается в этой квартире, оно слишком огромное, — голос Палермо сочился ядом. — Может, тебе стоит засунуть его себе в задницу? — Может, лучше в твою? — прошептал Андрес, и дыхание Мартина сбилось. — Может, ты наконец оставишь меня в покое и уйдёшь? — Может, нам стоит раздеться и выпустить весь этот пар, м? Или: пять лет после ограбления монетного двора, Андрес внезапно возвращается, живее всех живых, и входит в жизнь Мартина, не спросив у того разрешения.

Когда они встретились, кто-то словно взвел курок пистолета.

— Вот ты где, Берлин! — кричит Стокгольм в эйфории, подбегая к нему. — Профессор прямо сейчас объявил, что мы достигли международных вод! Она хватает его за плечи и коротко обнимает, и Андрес слышит собственный смех, подхватывающий её. Он не находит в себе ни капли раздражения. — Мы сделали это! — кричит Хельсинки откуда-то из толпы. — Мы выбрались! Мы свободны! — И не забудь, что чертовски богаты! — вторит ему весёлый голос с другой стороны палубы. Там был он.

Андресу стоит сказать Найроби, что она не права, что Мартин сказал правду, а Андрес раздавил её как жука. — Единственная правда – реальность, — возражает Мартин, с фальшивой улыбкой на лице. — И я тебе это объясню. Смотри. Ты любишь толстяка. Толстяк любит меня. Ну а я, — говорит он, но больше не смотрит на Найроби, потому что смотрит прямо на Андреса. — Я никого не люблю. И именно поэтому ты меня ненавидишь. Или альтернативная версия событий последних двух сезонов, если бы Берлин был жив.

Андрес переусердствовал с грязными словечками, и Мартин не слишком хорошо отреагировал.

Мартин не хочет с ним разговаривать, не пускает в свою комнату, не садится рядом, а если рядом – единственное свободное место за столом – забирает еду и уходит в другую комнату. Игнорировать не получается только на занятиях, где они оба рассказывают банде план. Мартин – спокойно и сосредоточенно, Андрес – возбуждённо и вдохновлённо. Но когда он пытается приблизиться к Мартину – тот отходит подальше, а когда пытается коснуться – бьёт по рукам или уходит от прикосновения.

Сегодня день последней свадьбы Андреса де Фональоса. Знаменательное и финальное событие. Но, несмотря на это, утром, пока жених готовился к венчанию, вокруг все было тихо и спокойно. Никакой суеты и никаких колебаний. По крайней мере, не с его стороны.

они обязаны оберегать их всех, но за палермо андрес чувствовал личную ответственность - он его в это затащил, он и вытащит; ау, где по странному стечению обстоятельств, берлин занимает место рядом с профессором, а палермо оказывается в монетном дворе испании.

После того, как сердце Мартина было разбито вдребезги, он решает воспользоваться последним шансом. 14 дней. Этого достаточно для того, чтобы из друзей превратиться в любовников? Все ли так просто на самом деле? Сколько раз человеку нужно упасть, прежде чем он, наконец, найдет себя?

Полный список вещей, которые Палермо не разрешается делать на Королевском Монетном дворе Испании, составленный для тебя Берлином.

Кажется, будто всем - абсолютно всем - прижилось то, что Берлин и Палермо выглядели и вели себя, как пара. Потому что они, на самом деле, это делали - кроме тех случаев, когда это правда считалось - поэтому все в банде коллективно решили подшучивать над Мартином.

Оставив Мартина сломленным в монастыре, Андрес уезжает во Францию с Татьяной и слышит песню, которая меняет всё.

У Профессора оставалось пять часов. Кадры по новостям только доказывали, что, где бы Серхио сейчас не находился — им он помочь не сможет. Но Мартин не будет портить все из-за паники какой-то там Токио. Не для этого он принял предложение Профессора, не для этого закрылся в Монетном дворе Испании и стал главным в ограблении наравне с Берлином. Хотя насчет последнего тот бы поспорил.

– Мартин, что ты делаешь? – Я делаю тебя своим.

- Ты и Палермо, - просто говорит она. - В чем дело? Он безмятежно улыбается. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Не так ли? - спрашивает она, одарив его своей улыбкой. - Потому что ты всю ночь смотрел на парня, с которым он танцует, будто хочешь его убить. AU в котором банда шатается по клубам, а Андрес абсолютно не ревнует