- Кто ты? Рысь? Тэхён недовольно хмурится и щипает его за бок. Чонгук рычит, но омега и ухом не ведёт, щипая его ещё раз. Вот же…кошка драная. - Сам ты рысь. Я каракал.

Проблема Чонгука кроется в том, что он совершенно не знает, как себя преподать. Честное слово, если бы он регистрировался на сайте знакомств, у него было бы самое скучное био: альфа-вожак в корейской глуши, недурен собой, тачка есть, недвижимость есть. А ещё есть нагулянный в подростковом возрасте сын, который на каждое селфи ноет: «Меня покажи. Ме-ня по-ка-жи!». Хорошо хоть, что этому парню представляться не надо. Чонгук вообще нашел его раненым во время ночного обхода своей территории.

– Не хочу волчицу, – яростно трясёт головой, елозя ею по влажной после недавнего дождя траве. – Хочу махонького, – скулит жалобно, приближая ладони друг к другу и показывая примерный размер его ненаглядного. – Пушистого. С хвостом пышненьким. И кисточками на ушках, - честное слово, ещё немного, и он заплачет и начнёт обиженно дрыгать ногами. – Белку хочу.

первый дубль портится громким ревностным вдохом и криком тэхёна: — чон чонгук, мы так не договаривались!

AU, в котором Чонгук сталкивается с оборотнем в коридоре университета. И уж точно не ожидает, что его начнут так нагло обнюхивать.

AU, где на теле появляется имя твоего соулмейта. «Странно», — думает Чонгук о своей жизни. Он ждал от судьбы чего угодно: да хоть половины своего соулмейта, это было бы уже не так удивительно. Однако ему что-то впервые даётся в таком размере, полностью, в два раза больше.

— Ты простудился? — Чонгук удивлённо смотрит на Тэхёна. Тот выгибает бровь, мол, что такое. — У тебя хрипит голос. И ты часто прокашливаешься. — У него голос ломается, — говорит Чимин. И Чонгук тут подвисает.

— М-да… — он шумно выдохнул, а затем, подойдя к фамильяру, двумя пальцами поднял того за шкирку, чтобы разглядеть. Это чудо даже и не весило почти ничего. — И за что мне достался именно ты, а? — грустно поинтересовался Чонгук. — Чимину вон повезло, к нему пришел снежный барс. У многих ребят тигров видел, у некоторых даже ястребы были. А у меня… мелкая лиса с торчащими ушами.

— Твой отец в молодости по глупости обещал первенца королю разбойников за помощь в войне, — мать безутешно вздыхает, поглаживая Чонгука по щеке. — Но не бойся. Ты выйдешь за благородного принца Иви втайне, чтобы брак с Тэхёном не случился. Это для твоего блага.

Тэхён оказывается повязанным и укушенным совершенно незнакомым оборотнем.

Стоило Хайтаму открыть дверь, как по ту сторону обнаружился Кавех: он вымок до нитки, хотя весь день на небе ярко светило солнце. В одной руке он крепко держал такую же промокшую, но чудом уцелевшую картонную коробку, а другой пытался достать ключи из кармана. Слишком увлечённый процессом, Кавех не заметил, как дверь открылась, и слегка вздрогнул. Коробку, тем не менее, он сжимал всё также крепко. — Слава семерым, ты открыл дверь! Я боялся, что никогда не достану эти ключи.

Чонгук бета, которого должны были поселить с бетой, но с ним все всегда идет наперекосяк.

и всё бы ничего, но тэхён во время гнездования любит греться у него между ног.

Завести детей от незнакомого альфы, оказывается, гораздо легче, чем позволить ему приблизиться к их маленькой семье.

Альфы-близнецы Тэхён и Винхён ведут отношения с одним омегой три года. Достаточно много для полиамории (и нервов бедного Чонгука).

Тэхён провожает очередного омегу в облепляющих худые ноги лосинах взглядом и что-то кидает вдогонку, флиртуя, а Чонгук чуть ли пар из ушей не пускает - везде этот Ким Тэхён: в универе - Ким Тэхён, в спортзале - Ким Тэхён, и в мыслях тоже один Ким Тэхён.

Вигуки пытаются расслабиться и наладить режим на отдыхе, несут чушь и занимаются сексом

Когда у Тэхёна начинается предгон, и у него возникает острое желание о ком-то позаботиться, приласкать и утопить в нежности, рядом с ним оказывается только его враг — Чон Чонгук, который далеко не омега, а самый настоящий альфа.

Чонгук ненавидит альф. Тэхен — альфа. Ну разве этого недостаточно, чтобы понять, что между ними совсем ничего не может быть?

— Что на этот раз? — Тэхен присаживается перед ним, достает платок и принимается оттирать руки. У Чонгука от этого простого действия сердце начинает биться пуще прежнего, хлеще, чем от забега по замку. — Я вымазал его наряд для вашего свидания. Теперь на нем грязь и дождевые черви, — горделиво замечает Чонгук.