...Но НИКТО и НИКОГДА не фантазировал о смерти от стыда на кургузой кушетке процедурного кабинета с чужим пальцем в своём анусе. Никто и никогда.

С ним такого не бывает. Не бывает и всё. Либо он берёт мужика в оборот, либо нет. Как в магазине: вещь по нраву и по карману – идёшь на кассу. Не можешь позволить, не продаётся, не твой фасон – разворачиваешься и уходишь. Никаких кожно-гальванических реакций, никаких подсознательных аффектов и всякого фрейдистского дерьма с ним не случается. Все эти раздвоения на логику и эмоции, на правое и левое полушарие – это мифы для нерожавших барышень. Мозги работают целиком, либо не работают вообще.

Спустившись на пролёт, Юрец остановился, чтобы восстановить дыхание. Страх, что его раскроют, начал потихоньку разжимать горло. Он опустил глаза и рассеянно уставился сначала на кед в руке, на босую ногу, потом на выпирающую ширинку и резюмировал: "Золушка, блядь".

Въезжая в старую московскую квартиру, новый жилец наследует все её тайны и всех её призраков.

Братец всегда провоцировал у других желание его приласкать, прибрать к рукам. Словно пушистый котёнок с бантиком, сидящий в подарочной коробке – руки так и тянутся заграбастать себе. Если бы они знали, что котёночек-то с браком…

Как можно помучить мазохиста? Быть к нему нежным.

Жёлто-зелёные глаза уставились в его лицо, прострелив башку навылет – Слава даже ощутил, как взъерошились волосы на затылке. Светло-рыжая чёлка бликанула в свете сотни лампочек, до Волкова словно донёсся шум заволновавшейся на дереве листвы – хотя откуда бы? Курносое лицо из его кошмаров приближалось как в дымке, рот приоткрылся, раздался тот самый голос, что будил его ночами во влажных простынях: - Слава...

Ромчик быстро оглядел амбала и не нашёл ни одного гомо-признака: ногти, волосы, одежда… Да из Вовки гей, как из Жириновского фигурист! Ясно дело, что парень перебрал все варианты, где бы перекантоваться после ссоры с родителями, и разыгрывает тут голубую карту, чтобы хоть Рома его не гнал. Прознал от кого-то про тайну Белочкина и давит на гей-солидарность. Ах ты ж маленький пиздунишка!

Кто бы мог подумать, что в одном шаге до завершения важной миссии, главный герой сначала потеряет очень нужную вещь, потом в попытке вернуть ее, решит расплатиться собой и в результате обретет нечто гораздо более важное

Перевернём Шекспира в гробу, уважительно извратив его "Укрощение строптивой".

Некоторые матушкины идеи ставили Стивена в тупик. В детстве это была то музыкальная школа — и никого не волновало полное отсутствие слуха у ребенка, то какие-нибудь курсы дизайна, хотя нарисовать Стивен мог только забор из штакетника, да и то с трудом. Сейчас же матушка решила, что хочет внуков.

В супружеской постели порой происходят странные вещи.

У него на роже написано «не влезай, убьет», а твое любопытство все равно сильнее инстинкта самосохранения?

— Найди себе сверстника. С которым тоже понравится. — А ты тогда с кем будешь трахаться? — спросил Артем, когда Илья схватил портфель и направился к двери. — Вы, — поправил Илья. — Я все еще твой преподаватель.

Он сразу же меня невзлюбил. С первого тайком сунутого в портфель яблока, с первой рисованной рожицы, с первой робкой улыбки.

Мы привыкли играть в прятки. Быстрый минет в туалете под шум бегущей из крана воды, тихий секс в спальне в компании шалящих нервишек и паранойи: не проснулся ли Владлен посреди ночи попить или отлить. Вряд ли его при случае убедила бы версия, что Макс-лунатик совершенно случайно оказался под одеялом его младшего брата со спущенными трусами.

...и думать, как младший брат твоего лучшего друга позвонил через неделю после восемнадцатого дня рождения и прошептал: «А теперь я достаточно взрослый, чтобы рассказать, что сейчас делаю под одеялом?..»

И что, ты просто так ввяжешься в сомнительное дело на пару с человеком, который даже не в твоем вкусе?

Смеркалось... То есть было совсем темно, когда в совершенно неосвещенном парке к главному герою направился некто с неопределенными намерениями. ГГ почему-то сразу подумал о плохом и заверте...

В аудиторию он входил почти нормальным, только вот Рома, сидящий за столом в рубашке с расстегнутым воротом, пошатнул его собранность и спокойствие.