Что-то о персиках, что-то о любви. // "Комната пропиталась запахом секса, персика и еще чего-то слегка резко-пряного..."

Итер-солнышко, одуванчик, подсолнух, самая яркая звезда. Сяо- тот, кто не хочет видеть на своем солнце хоть какую-то грязь или пятнышко. Блондин приходит с одной просьбой, которая чуть взбесила нашего нервного парня, а чтобы блондин добился того, чего хочет...Нужен особенный подход.

Нет ничего лучше, чем просыпаться от приятного запаха блинчиков.

На что можно потратить время, выделенное для отдыха? Уж точно не на патрулирование берега.

— Меня от твоего взгляда бросает в жар

Итер и Сяо часто уходят от всех забот туда, где нет людей и только ветру позволяется составлять им компанию.

Чжун Ли настаивает на заключении контракта. Люмин считает, богам иногда полезно получать отказ.

Именно летние одуванчики приносят нам этот насыщенный вкус цветов и вина.

Было сложно не заметить, как путешественник заинтересован им. Эти косые взгляды, когда Чжун Ли рассказывает ему очередную истории из своей жизни. Или то как он засматривается на руки Архонта, перебирающего только прибывшие в цветочную лавку глазурные лилии. Эфир всегда быстро отводит взгляд, но тому, кто прошёл бесчётное количество войн и повидавшему много людей Архонту, сложно этого не заметить.

Барбатос еще совсем юный Архонт. Он пытался разобраться с деталями этой должности поглядывая на правителей соседних регионов, в частности на Моракса -уважаемого и почитаемого всеми не только в Тэйвате, но и в Селестии. Многие Архонты хотели равняться на него. Однако Властелин Камня вызывал у Бога свободы совсем иные желания.

Сквозь мягкий, естественный румянец Сяо подмечает, что на щеках Итера целое созвездие из рябинок, и тут загорается желанием пройтись губами по всем рыжим точкам, которые обнаружит на юном теле.

«Как всё дошло до такого абсурда?» — размышлял алхимик, беспомощно прижатый двумя парнями с обеих сторон.

О странных вкусах Сяо, красивых рассветах и поцелуях.

Сяо пришел на зов о помощи. Ведь это его долг защищать дорогих ему людей от невероятной опасности, особенно если его позвал именно Он. Но к его счастью, спасать его не пришлось. Не был ранен, не плакал или же обездвижен. Итер сидел на краю кровати своей обители и перебирал в руках не жесткие веревки алого оттенка,- Сяо... Ты не занят...? - Не поднимая медовые глаза на человека в дверном проеме, прошептал парень.

— Господин Ли, ещё раз мой вопрос, между кем произошла битва на Босвортском поле в Лестершире? Сяо молчит. Какая нахуй битва в Лестершире, когда перед ним сейчас на коленях Итэр делает минет?

В квартире было тихо. Было тепло и хорошо. В воздухе витал запах лаванды и топленого молока

– Вообще-то есть кое-что, – задумчиво произносит Эфир, возвращая внимание Люмин. Его золотые глаза странно сужаются, словно он что-то подозревает, и в итоге Эфир весьма уверенно произносит: – Ты должна перестать общаться с Чжун Ли. – А? – удивляется Люмин, широко раскрыв глаза. Она не до конца верит, что правильно расслышала слова брата. – Мне не показалось? – с сомнением уточняет Люмин, склоняя голову к плечу. – Нет, – твёрдо отвечает Эфир, совершенно не меняясь в лице.

Жизнь давно успела потерять всякий смысл для Сяо, особенно после смерти самого родного человека, что у него когда-либо был. Лица людей лишились очертаний, цвета потускнели, а вызвать какие-либо эмоции у него было просто невозможно, взгляд его был пуст, а каждый, кто в них взглянет - чувствует, будто вот-вот канет в бездонную пропасть. Но в один миг все изменилось, когда, проснувшись, он обнаружил сидящего на себе полуобнажённого блондинистого инкуба, что пообещал избавить его от страданий.

Зарисовка о том, как Путешественник бы поздравил самого нелюдивого Адепта

Мальчишка был слишком близко к губам и он не отпускал взгляд Сяо ни на мгновение. Сами глаза были очень напуганы, но до безумия влюблены. Из-за растерянности тело легонько затрясло и Якша стал придерживать себя руками. И вот, Итер почти коснулся тонких губ Адепта...