Она не умела выражать свои чувства. Вельзевул не знала как это делать. Она не могла понять себя, понять других, но её сердце неустанно билось при мысли о её старой знакомой - жрице Великого храма Наруками.

Как бы она ни жаждала приключений и богатой добычи, горечь расставания сейчас обернулась страхом потери, а путы, ослабшие за эти недели, снова подбирались к ее горлу. Бэй Доу мерила шагами просторную комнату Воли Небес, уставленную изящными дорогими вещами, дожидаясь прихода хозяйки покоев, а в каждом углу поджидали сомнения и страхи, расправлявшие крылья каждый раз перед отплытием «Алькора».// Немного Нервно — Santa Maria

Нин Гуан нужно написать письмо. Бэй Доу оказывается чем-то вроде отвлечения.

У неё действительно появились очаровательные кошачьи ушки. Теперь Нингуан — Адепт.

Есть только одна вещь, о которой жалеет Бэй Доу.

— Знаешь, когда я говорю "трахни меня, Райден" я имею ввиду вас обеих и желательно одновременно.

— Ты всегда ставила дурацкую вечность и государство выше меня, — кусается, оставляет свежие метки, — ты вернулась такой же, милая, как бы тебе ни хотелось верить, что ты изменилась. Принадлежишь Инадзуме, живёшь памятью о сестре. Знаешь, что самое главное? Эта девчонка готова была разрушить ради нас двоих давно устоявшийся мирок. Ты же никогда не допустишь и мысли о том, чтобы сделать меня полноправной хозяйкой в своём.

Человек, сидящий на троне во Дворце - не Эи. В самом-то деле, это даже не человек. Яэ смотрит на это, на странную неживую штуковину со знакомыми чертами лица. Она скрещивает руки на груди и вздыхает, — Ну и ну, она и правда это сделала. — Конечно же Эи говорила об этом, и уже создавала куклы ранее. Но Яэ не думала, что она действительно пойдет на что-то настолько нелепое. | Или Яэ и кукла Сёгуна сквозь года & примирение Яэ и Эи.

— Запомни это, — Яэ шепчет прямо ей в губы. — обязательно запомни.

она не воин, не эмпат и тем более не бог. она всего лишь тень, которая сливается с окружением. печальное стечение вечности, коррозионное нечто. она никто и ничто.

Сёгун Райдэн — с дрожащими руками и въевшимся запахом железа. Внутри неё что-то трескается, разламывается и дробится. Бушует ураганом и ударяется о рёбра. Это — её собственное сердце.

Райдэн не волнует ничего, кроме вечности. Она считает своим долгом увековечить величие Инадзумы, сохранить для потомков первозданную землю и веру во всемогущего Архонта. Но непокорная и непреклонная Яэ Мико отказывается подчиняться существующему порядку. Райдэн не волнует ничего, кроме вечности и Яэ Мико.

Сборник ответов за ЭиМико для: https://vk.com/tpa_genshin

Яэ кротко молчала, Эи молчала в ответ, но тишину нарушили глаза. Ими было сказано гораздо больше, чем устами. Выражение лица Яэ было холодным, но её глаза всегда оставались красноречивыми, и Эи заледенела. Через мокрую сползшую ткань черных перчаток было видно яркое фиолетовое свечение, а на шее Мико появились аккуратные синие линии. соулмейт!ау: когда влюбляешься в своего соулмейта, при встрече с ним на твоем теле вырисовываются светящиеся линии.

«Ты – одна из самых влиятельных персон в Ли Юэ, роскошь в которой ты живешь, контракты которые подписываешь.. Каждый хочет заполучить твоё внимание рады выгоды.. Я лишь хочу твоей любви и ласки, если тебе так важна мора, скажи, сколько стоит твоя любовь?»

Однажды юная тэнгу поднялась на высокую гору за советом от мудрой кицунэ. И тогда к ней сошло озарение...

В деле о пропаже мондштадтских оладушек со стола магистра было слишком много подозрительного: начиная со смятых покрывал на диване, заканчивая странными звуками из кладовки. За расследование берётся лучший скаут!

Последние две сотни лет ахонтка Инадзумы слишком редко выходила из дворца, проводя свое время за мольбертом с кистью в руках. Несмотря на склонность к искусству, Эи никогда не изображала никого, кроме одного человека, и вряд ли когда-нибудь из под её руки выйдет что-то новое. Боль утраты руководила ею каждый раз, когда она садилась за холст.

Бэй Доу ненавидела светские мероприятия. Безусловно, на них надо было присутствовать, нужно было подтверждать свои мирные намерениями перед богачами Ли Юэ, которые были обеспокоены за свои кошельки и имущество. Представлять себя и свой корабль, которого опасались люди в гавани. А ещё нужно было прилюдно демонстрировать свою связь с Цисин.

Нин Гуан обожает запах этой женщины. Каждый раз, проводя носом по её слегка грубой соленой коже, глава Цисин чувствовала этот аромат прибрежных песков, морского бриза, который стал теперь будто неотъемлемой частью Бей Доу, и душистого хмеля. Нин Гуан практически не может представить себя без этого запаха, который шаловливым потоком навсегда поселился в спальне её Нефритового дворца.