Пять раз Джисон говорит "о, ты так сильно хочешь поцеловать меня", и один раз Минхо делает это.

— Послушай, — начал Минхо, стараясь привести мысли в порядок, — ничего страшного не произошло. Это рабочий момент, я понимаю, что иногда заносит. Бывает. Просто… у фансервиса должны быть границы, — он помолчал и закончил как-то слишком уязвимо: — и мне эти границы нужны.

Несколько лет всё ограничивалось лишь приветствием. Джисону должно было быть горько из-за этого, но он всё понимал. Даже в оглушающей тишине находиться рядом с Минхо было всё равно, что окутываться в тёплый плед. Это было то самое тепло, которого он жаждал в это время года, когда все листья меняли цвет, а край зимы был не за горами. Это было то самое тепло, которого он с нетерпением ждал каждый год.

Ведущий утренних новостей Ли Минхо зачитывает очередное нашумевшее происшествие в Южной Корее: - Известный айдол, участник группы 3RACHA Хан Джисон пропал без вести больше пяти дней назад. Полиция предполагает, что парень был похищен. Расследование продолжается, но пока никаких зацепок или улик. Мужчина передает слово своему коллеге, скрывая ухмылку, опустив голову вниз. Никто не знает, где находится Джисон. Никто, кроме самого Ли.

Ау, в котором Минхо - лидер антиальфного клуба, куда он затащил Джисона, совершенно случайно приняв его за омегу. Все бы хорошо, но Хан единственный, кто может доказать своему хену, что альфы бывают разные.

Джисон снимает комнату в доме Минхо. Джисон — омега. Только вот почему Минхо об этом не знает?

— Хён? Мне нужна… Мне нужна помощь. Должно быть какое-то решение. Минхо изо всех сил пытается разглядеть его сквозь туман собственного возбуждения. — Джисон-а, — начинает он, борясь с собственным стыдом, чтобы выдавить из себя слова, — у тебя есть какие-нибудь, ах... у тебя есть какие-нибудь игрушки?

Этот терпкий лёгкий запах дурманил голову. Джисон был готов вдыхать его в свои лёгкие вновь и вновь, но не хотел показаться странным для старшего. — Твой аромат... Минхо, говорят, так пахнет Рай.

Джисон моргает. Один раз. Розовый на щеках темнеет, шифон его мягкой кожи превращается в малиновый, в сверкающий калейдоскоп смущения, пока он не выглядит так, как чувствует себя Минхо. Как он чувствует себя в течение пяти лет. — Что? — Ты, - повторяет Минхо, ему трудно вспомнить, почему он так долго сдерживал себя, запрещая произносить эти слова, когда они находятся на дне мира, совсем одни. — Ты особенный. Для меня. Губы Джисона приоткрываются. — О, - еле слышно шепчет он.

Где бы ни оказался Джисон, его преследуют ледяной взгляд, едкие комментарии по поводу накрашенных ногтей, подведённых глаз, портупеи или чокера. И слащаво-издевательское «Хани». Будто действительно ласковое прозвище. Будто у Минхо есть на это право.

Жизнь подготовила Джисону неприятные сюрпризы. Но знаете, кто не отвернулся от него, даже после самых грязных слухов? Человек, получивший звание "Дьявол, который не заключает сделок".

Хану тогда было семь, ещё маленький и мало чего понимающий омега. А Минхо уже заканчивал девятый. "...девять лет" Между ними почти девять лет.

Джисон – натурал до мозга костей. Ну... только когда Минхо нет рядом.

Это должно было случиться лишь однажды. Вопреки здравому смыслу, это происходит снова, и снова, и снова.

Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

Дождливый вечер, уютная ночь.