Горо предстоит провести встречу с фанатами, и он не знает, что читатели ждут очаровательную госпожу Хину, но никак не пса войны.

Горо заинтересовался, чувствует ли Итто те же ощущения от прикосновения к рогам, какие испытывает он, стоит кому-то коснуться ушек?

Горо не мог самоудовлетвориться полностью. Как бы он не щипал себя за соски, хныкая, или надавливал, у него не получилось сделать также искусно, как у его любимого. Выдрессировал? Возможно.

«Неужели Генерал-пёсик на самом деле такой развратный? Он искал уединенное место чтоб вот так ублажить себя?»

Посоветуйте, мисс Хина! Из моей головы никак не выходит один человек… Как думаете, это любовь? Можете не отвечать, потому что я уверен, что это судьба! Знаете, она очень скромная, прямо как вы, мисс Хина. А ещё очень добрая, милая, красивая, сексу… Простите, это наверное нельзя писать здесь? — Что это за письмо такое?! — не выдержав, выкрикнул смущённый Горо.

Теперь, когда появился Горо, вся прелесть взрослости вылезала наружу и так и кричала о неразрешимой проблеме. И, неупокоенные ронины всех побери, Итто готов был разбить свой лоб о ближайшую стену от нетерпения и накатывающего ужаса.

«У меня так давно не было секса, что я, кажется, забыл, как стонать. А что, если я облажаюсь и гавкну?» — спросил однажды Горо.

Как правильно будить своих любимых? Мастер класс от Горо.

— Красные нити могут видеть только те существа, что достигли просветления и мудрости, которые взяли верх над своим животным началом и познали истины своей бессмертной души, — завуалированно рассказывает Яэ, легко обмахиваясь своим хвостом. Полдень в разгаре; жара стоит неимоверная. И вместо того чтобы до ужаса побледнеть и испугаться, что его судьба — настоящий Дракон, Аякс возмущённо восклицает: — Это я что, значит, недостаточно умный?! Это Вы меня тупым сейчас назвали?

Чайлд инстинктивно забивается в угол, его омежья сущность изнывает от волны альфа-феромонов, исходящих от существа. Достаточно ощутимо, чтобы испытать весь спектр эмоций: раздражение, усталость, а также... любопытство. Мужчина наклоняется к нему ближе, и на мгновение Чайлд не понимает, чего он хочет, пока не осознает, что его обнюхивают. Его шею осторожно изучают, а затем влажный раздвоенный язык проходится по обнаженной коже.