Лорек мечтал увидеть настоящие космические корабли и звезды, но монах-хромоножка прикован к земле надежно. Весь монастырь мечтал, чтобы их искусство увидели как можно больше людей, но кто знает о маленькой обители камнерезов. А о заповеди "Не бойтесь мечтать - мечты сбываются" все благополучно позабыли.

Он посмотрел на меня четырьмя глазами(?), подполз ближе и скользнул щупальцем в подмышку. Я завизжал как чирлидерша на концерте Бибера, обделался и побежал за ружьем.

— Мама! Они еб@лись! — громкий голос молодой человеческой самки с личным кодовым наименованием Эль-Ка, донесшийся из космофона, заставил Ххи-Cо нервно сплести все восемь энергетических тентаклерук и засиять в розово-удовлетворенном спектре.

Любимый коммандера Лайтбёрна погиб на его глазах. Хайден Лайтбёрн сам еле остался в живых. Война отняла у него самое дорогое для него существо. Но теперь Хайден, отважный воин, замкнулся в себе. Он боится снова потерять любимого. Поэтому запер своё сердце на замок. Сделал себя заложником ушедшей любви. И запретил себе влюбляться. Ровно до тех пор, пока не попал во время нового задания в тихий дом у озера, где двое влюблённых ищут третьего, чтобы счастье их любви было полным.

В одной далекой-далекой галактике двое парней накануне празднования Нового года отправляются в лес за елкой…

— У меня огромное множество долбаных причин убить тебя прямо сейчас, — смотрю в Бездну, а он смотрит в меня. — Но достаточно будет самых главных. Например, пяти.

— Забудь. Я сжимаю пальцы на руле. «Забудь»? Он вообще понимает, о чем просит? Еще раз кошусь на распухшую челюсть, красные отпечатки на шее. Он отворачивается, языком воровато стреляет по разбитой губе. Неоновая реклама на высотке сменяется. Выливает на него разноцветные пятна, выкрашивает светлые пряди, расширяет зрачки, умещая в них одно слово: «Арена». Ненавижу, ненавижу, ненавижу. 

— Эй, Том. Слышишь меня? Мы выберемся, я тебе обещаю. Меня бросило в пот, а голова стала весить, как чертова консоль управления, и я подался вперед, пока не уткнулся в что-то твёрдое: Сол наклонился, подставляя свой лоб. — Я… Я не знаю, что со мной… Мне страшно… — прошептал я. Признание было слишком стыдным, чтобы сказать его громче. — Это просто паника, — ответил Сол так же тихо, будто принимая мою слабость и обещая никому о ней не рассказывать. — Тебе нужно отвлечься.

Внезапная встреча людей и инопланетян омегаверса. Космоопера.

Сева не любит когда, его трогают в той дыре, где он вырос, дать себя коснуться — означало позволить причинить себе боль. А Сева ненавидит боль. Он долго терпел её потому, что был слаб. Но однажды он понял, что больше не может, что лучше умрёт, чем ещё хоть раз позволит кому-то сделать себе больно. То, что он оказался здесь в этом месте — роковая ошибка. Его, Севы, в прошлом, но того, кто его поймал — в настоящем. Он убьёт своего пленителя и сбежит. Но вначале только разберётся, как это сделать.

Когда выбор стоит между долгом и родиной и раздвинутыми ногами одной сводящей с ума - во всех смыслах - дряни, какую позу ты выберешь?

— Мечтаешь? Низкий голос рядом заставил Мая вздрогнуть и отступить на шаг в сторону. Гамильтон стоял рядом, глубоко засунув руки в карманы своего лётного комбинезона, и с усмешкой смотрел на него. — Да вот… корабль с Фаттхилль… никогда не видел. Блин, стрёмно, заикается перед этим лётчиком, как девочка. Хорошо хоть не видно, что сердце забилось часто-часто в волнении от случайной встречи...

Нет, определённо, когда впервые приглашаешь домой парня, который тебе о-очень нравится, нормально испытывать некоторое волнение. Когда он, улыбаясь, встаёт посреди комнаты и превращается в гигантского скорпиона, визжать позволено даже суровым мужикам. Но я... Я замер в восхищении.

Странная аномалия, сбившая всем псионикам на борту границы и смешавшая всех в единый разум. А ты знаешь, что о тебе думают сослуживцы?

О псионике и танке.

— За каждое деяние воздаётся в десятикратном размере — постулат пятый. Ни у кого не должно возникнуть и мысли, что у великого Солнца может быть слабость. Всё для того, чтобы вы жили в мире и не знали несправедливости. Понимаешь? Реми не ответил. Перед глазами золотым пятном вспыхивала нашивка на рукаве чёрного комбеза Шелла — орёл в круге солнечного затмения и надпись под ним. Sol Invictus. Непобедимое Солнце.

После расставания немудрено захандрить. И хорошо, что в штат корабля приписан для отпуска киборг из отряда "Дзар", который внимательно слушает советы своей пары насчет бани и водки.

А где-то в центральном космопорте Альянса Сорока Систем верно ждет жениха диспетчер внутренней службы.

Когда после окончания элитной военной академии Даниэль Нейт направлялся к месту службы, он помыслить не мог, что его карьера может рухнуть, так и не начавшись...

Будьте осторожны в своём желании стать круче третьего помощника.