Даже во время отдыха Итер перестал снимать перчатки, натягивая их как можно лучше и выше, будто пряча что-то, и Чайльду было тяжело не заметить это изменение в юноше. Да и тренироваться с ним стало волнительнее - меч в измученных руках Путешественника предательски дрожал. - Покажи свои руки, немедленно, - не сдерживается от приказного тона Тарталья.

итэр - ребёнок, лишенный счастья, принявший груз жестокого мира на свои плечи. но даже несмотря на это он не должен был влюбляться в одного из опаснейших предвестников. «итэр, фатуи - не те, кому нужно доверять», - повторяла, как мантру, малышка паймон. но итэр верил. и это привело к своим последствиям.

хаккай совсем не любит себя, и такаши правда не понимает, почему.

Тук-тук. Тук-тук. Тайджю заталкивает в его глотку потрёпанный журнал, и Хаккай знает, что в отличие от дождевых капель, даже не участвуя, ему всегда суждено быть проигравшим. Тонкая бумага режет ему губы и язык, иногда застревает в горле, до крови царапая стенки. Несмотря на все усилия, Хаккай не может противостоять Тайджю, поэтому мальчику остаётся только глотать солёные слезы да молиться, как велел брат, чтобы остаться в добром здравии. Хаккаю следовало лучше спрятать их. Журналы.

Сиканоин принюхался; снова коньяк или виски, выдержанный – он прекрасно запомнил этот запах. А ещё.. Чужой парфюм? У Кадзухи такого точно нет, ведь он никогда так много духóв не пшикает на себя. Хэйдзо прижал свои руки к груди. Он все свои силы вложил в то, чтобы сейчас не разреветься прямо перед Каэдэхарой.

Почему твой любимый человек уходит тусоваться с левыми людьми? Почему нельзя остаться дома? Вместе...