Вэй Ин часто замечал на себе взгляды Цзян Чэна, видел как тот ревниво кидает на него недовольные взгляды, при общении с Лань Чжанем. Но старательно игнорирует это...и у него получалось, до одного случая с Цзян Чэном... После такого, он не знает, что ему делать...

Се Лянь очень-очень хочет Саньлану всецело принадлежать, а тот не хочет. Или боится? А может быть... сдерживается? А потом Се Лянь сам просит: «Покажи, что я принадлежу тебе» — и они наконец делятся своими желаниями, и после никто из них не боится называть другого «мой».

Один негодный демон притащил на День Рождения градоначальника Хуа детородную пилюлю в качестве подарка, а другой не менее негодный бог войны, Его Высочество наследный принц Сяньлэ, не придумал ничего лучше, как спрятать сомнительный магический артефакт не в самое надежное место. Что из этого могло бы получиться? Уж явно ничего хорошего. Особенно если проблемные друзья из Небесного Царства имеют привычку заявляться в самый неподходящий момент с намерением сделать ситуацию еще более непоправимой!

– Мы ведь уже обсуждали, – говорит Се Лянь с досадой в голосе, – что я хочу зайти дальше. – Не страшно, если ты… – начинает Хуа Чэн. – Но я хочу! Очень, очень сильно. Не хочу только, чтобы ты думал об обратном. Я… у меня это не выходит из головы, Сань Лан. Хуа Чэн выглядит довольным; на скулах проступает яркий румянец, сливающийся по цвету с алой рубашкой. Большим пальцем он поглаживает его ладонь. – И о чём же ты думаешь, гэгэ? Се Лянь жаждет больше узнать о близости. И не один раз.

для Се Ляня их отношения были спокойной равнинной рекой, уверенно текущей вперед, собирая в себя ручьи и притоки, становясь увереннее и ровнее. Ну да, ну да... Или 10+ страниц целомудренной паники Его Высочества

— Возможно, — медленно начал Хуа Чен, впервые выглядя человеком, а не богом, с особой тщательностью выбравшим человеческое обличие для путешествия по этому малозначимому и скучному миру смертных, — я мог немного соврать моей группе. Я мог сказать им, некоторым из них, совсем немногим, что женат. — Хорошо, — ответил Се Лянь, предполагая, что тот говорит о своем особенном человеке. — На тебе. — Что?

Раз за разом испытывать удачу - не самое разумное дело (особенно когда на кону стоит собственное существование), ведь это может кое-кого расстроить, рассердить и даже подтолкнуть к весьма радикальным действиям. И все для того, чтобы преподать важный урок одному Князю демонов! *Боттом Хуа Чэн*

Се Лянь слышал, как его друг говорил о сайте, где можно подзаработать, занимаясь какой-то ерундой. В перерывах между работой он решает попробовать, даже не подозревая, что присоединяется к порно сайту. Хуа Чэн — camboy на том же сайте, обнаруживает, что один из его главных конкурентов в рейтингах — невинный парень, занимающийся декоративно-прикладным искусством перед камерой. Хуа Чэн, как многие другие посетители этого сайта, обнаруживает себя увлеченным невинным парнем.

"Скачай себе Тиндер", — говорил Пэй Мин. "Найти себе там партнёра проще лёгкого", — уверял тот. Да чёрта с два! Только потраченный в пустую час драгоценного времени, да упущенная возможность сходить в клуб. А ещё, кажется, Хуа Чэн влюбился. И всё из-за этого гребаного Пэй Мина!

- ...тут звонят, вроде, по поводу пропавшего кота… - И ты все это время молчал?! – Хуа Чэн подлетел к секретарю и вырвал у него телефон. - Вы… Вы хозяин Эмина?

Хуа Чэн любил американо, байки и сладкое. И ничего не боялся в этом мире. Ровно до того момента, пока не очутился в кресле очаровательного стоматолога.

– Ты пьян, – наконец произносит Му Цин, стараясь так, чтобы его голос звучал ровно. – Тебе пора возвращаться, твои низшие чиновники, небось, обыскались тебя… – Не хочу возвращаться, – бормочет Фэн Синь. – Хочу остаться здесь. Му Цин снова замирает. – Ты пьян, – шипит он. Фэн Синь ломает голову над тем, что подарить Му Цину на день рождения, и каким-то образом оказывается пьяным у дворца Му Цина (не спрашивайте).

Му Цин работает в ночную смену в пиццерии. Однажды ночью, среди всех прочих, до него дозвонился ну очень необычный клиент....

Они с Фэн Синем прошли многое.

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.

Все началось с того, что на праздник Середины Осени дворец Сюаньчжэня не получил ни одного небесного фонарика. Да, именно — ноль.

Жизнь человека так коротка, что бежать и прятаться от болей попросту некогда, разве есть в запасе лишние годы на зализывание ран? И ещё более эта жалкая, скоротечная жизнь коротка, чтобы тратить её на пережитки прошлого. Но ко встрече с одним таким пережитком Фэн Синь, всё-таки, оказывается не готовым.

На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.