Одна мысль о том, как Исаги упирается острыми коленями по обе стороны от его головы, как отчаянно держится за изголовье кровати, чтобы не упасть, как позволяет мять в руках свои умопомрачительные ляжки, начисто сносит крышу и срывает любые тормоза. Достаточно секундной нечеткой фантазии, чтобы возбудиться — член больно оттягивает ткань нижнего белья.

Да какая к черту разница? Они вдвоем упали в этот омут с головой и выбираться из него не собираются.

Как ни странно, Кайзер помог со всем оставшимся, и терпеливо слушал все злобные комментарии Исаги. Видимо, он действительно был в очень хорошем настроении, будто предвкушал что-то.

"Жалкие игроки, не стоящие и рядом с Йоичи, его ненавистники, все - сосите." - гласили названия на всех сайтах простора интернета, после интервью Михаэля.

К черту разум. Сейчас Йоичи отдан чувствам, и они действуют на него, словно наркотик, который не хотелось забрасывать.

Исаги верил, что ему суждено набить татуировку на своей шее, но мир несправедлив. Парень является тем, кому суждено жить на шее с тем, что выбрал его соулмейт.

Небольшая история о несправедливости этого мира, искреннем интересе и совсем неожиданной удаче.

Сладкий, но пронзительный запах тут же ударил в нос Кайзера, да так, что он просто не смог его проигнорировать или не обратить внимание. Но прямо сейчас он был ярче и сильнее, чем обычно. Кайзер сразу понял. Течка. -Йоичи? С тобой все нормально?

Одно поле явно не выдерживает сразу двух эгоистов.И чтобы получить власть над полем,кто-то обязательно сломается на пути к цели.

— Он пожаловался мне на громкий секс его соседа, - смеялся Исаги, разглядывая заголовки пресс в интернете. — Думаю, если бы не чья-то извращённость, ты бы так и остался один, - подстрекнул своего друга Бачира.

Йоичи ломался и был не против этого, а Кайзер в свою очередь ломал и чувствовал себя плохим императором.

Для кого-то Новый год это повод для новых начинаний и свершений, а для других же — последний шанс расставить все точки над и.

— Ты изменился, стал еще более нечитаемым, — Михаэль отодвинулся, поморщив нос, — И угрюмым. А еще одиноким. Вот что с тобой сделал японский футбол, а я ведь с самого начала говорил, что Япония так и останется барахтаться на дне, утягивая за собой...

Исаги можно назвать обычным парнем и его правда считают таковым. Ну, еще и гением адаптации во время игры. Только он все же не обычный парень... "Почему он такой милый?"

Исаги просто сдается в его руки. Все равно вечно бегать друг от друга они бы не смогли.

Его больше ничего не сдерживало и он следовал своим желаниям.

Что значит "ради любимого"? Исаги кроме футбола ничего и никого не любит.

Встретив немца во время прогулки Йоичи с друзьями, тот увязался со своим другом Нессом за ними. Решив поговорить наедине, кто бы мог догадаться о дальнейших событиях? Казалось бы за этот разговор они стали чем-то похожим на «друзей», но вот в конце прогулки, когда все разошлись..

Капли катятся по лопаткам, от прикосновений становится чувствительным, Исаги ведет от сильных рук, что мнут бедра, от губ на нежной коже, от зубов, что вгрызаются в плоть, оставляя следы.

— Ну-ну, — с ухмылкой Кайзер стаскивает с него нижнюю часть одежды, проводит ногтями по стоящему члену и вздыхает, прежде чем сжать член Исаги, растереть собравшуюся на головке смазку по всему члену и поцеловать Йоичи за ухом. — Знаешь, когда я стану лучшим в мире нападающим, я, так и быть, позволю находиться тебе рядом со мной на поле, а потом буду трахать после каждого матча так, что ты не сможешь вспомнить ничего, кроме моего имени. — Если станешь. — У тебя остались силы разговаривать?