Никогда, слышите, никогда не покупайте ничего на рынках Каира!

Старый дом всегда таит в себе множество тайн, особенно, если это его хозяин.

Возвращаясь из Клифаграми во второй раз Амала радуется, что она и ее близкие чудом остались живы. Но новые подробности о произошедшими с ее семьей событиями заводят ее в очередной тупик и приносят в голову не самые светлые идеи. Когда, казалось, что уже ничего не сможет исправить этот день, появляется он. Как всегда, резко, неожиданно и приятно. Чем же закончится их встреча? И сможет ли он отговорить ее от задуманного?

А Рэйтан любил наблюдать за этим, перебирая в голове мысли о его новой – человеческой жизни, и о том как приятно удивляться обыденным для людей вещам. А еще Рэйтан любил Амалу.

Госпожа Амала Басу уже много недель погружена лишь в работу. Ей просто непозволительно отвлекаться на мысли о том, кто учил её быть искренней, кто парой слов мог разрешить любое недопонимание между ними, кто одним только взглядом заставлял её трепетать. И, конечно же, ей категорически запрещено умоляюще шептать его имя в одиночестве, потому что гордость — главный её порок и то единственное, что их разделяет.

Астрономы доказывают, что мы можем наблюдать лишь за одной стороной Луны. Священные писания ведают, что луна — это олицетворение Шивы. Мне же повезло чуть больше прочих: я познала и светлую, и тёмную сторону сына Махадевы.

Быть может, все мы лишь призраки...

- Ты и Я, - прошелестел голос. – Единое целое, так было всегда и так будет после…

- Я хочу знать, чего ты хочешь, Эва, - он действовал прямо, лишь изредка сворачивая в сторону хитрости. Он не давал ей того, что ей было нужно. Не прикасался к ней.

Солнце почти полностью скрылось из виду. Остался лишь маленький его кусочек, как долька апельсина. Было уже не так душно, а на берегу реки жар сбавлял ещё и прохладный ветерок. Они сидели одни. Совсем одни. Но стоящий поодаль кувшин уже успел опустошиться наполовину, потому Эвтида больше не ощущала ни того неизвестного смущения, ни бессилия перед поездкой в Фивы. В её душе осталось место только для умиротворения и щекотящей радости. Хотя бы на один вечер.

Рэймсс становится жертвой шантажа и отправляется на опасное задание. Эва, вопреки запрету, увязывается за ним. | — Нужно было позволить мертвецу меня задушить! — И лишиться удовольствия придушить тебя собственноручно?

Эвтида упирается так, словно Рэймсс предлагает ей что-то плохое.

В этих мгновениях время останавливается, окутывая их сладким молчанием. Каждое дыхание становится глубже, каждое прикосновение — более волнующим и тревожным. Взгляды сливаются, словно две реки в одном океане (жаль, что не в одном кувшине хека!), и они понимают: они стали частями одного целого, соприкоснувшись с силой, что превышает их самих.

Что таят в себе чужие сновидения? Какую опасность несёт их притягательная глубина?