катя погружается в собственные мысли, забываясь в них, желая разделить будущее вместе с полиной.

Антон - самая настоящая ошибка, которая никогда не станет чем-то целым и «нормальным», как говорят другие люди. Ведь в сказках бывают лишь принцы и принцессы, а не ботаны и хулиганы.

Крик прекратился. Силы кричать, как и здраво думать, покинули тело. Боль утихла. Полумёртвые губы прошептали слова, которые могли оказаться для меня последними: «Прости меня, Тош....»

Оба уже приличное количество времени утаивали чувство симпатии друг к другу, и кто же из них решает сделать первый шаг?

Выкуривая сигарету, он мечтательно думал о том, что бы еще сделать для того, чтобы получить Полинину улыбку в подарок… Не это ли есть истинное счастье?

Вдруг, в метрах десяти от Антона раздался тихий всхлип. Еще один. Парень бросился к ближайшему оврагу, заваленному снегом, и увидел Катю. Катю с красными заплаканными глазами, обессиленную и пытавшуюся скрыть свои слезы.

Время лечит или учит не замечать ту боль? Смогли ли герои забыть про всё то, что случилось с ними за то время?

Все мечты, все надежды, все планы. Все, что принадлежало им двоим – Рома просто растоптал и выбросил. Антон его не понимает. Он не хочет его понимать. И видеть. И даже любить. Но не может остановиться.

Первая скрипка школы. Она такая нежная, словно музыка Чайковского, её улыбка остаётся в памяти навсегда у каждого, кто её увидит. Каштановые волосы девушки падают на небольшую грудь. Глаза. Такие тёмно-карие, как горький шоколад. Вот-вот утонешь в их горечи.

Я хотел убежать, скрыться от этих флюоресцентных зелёных глаз, которые сканировали меня при каждой нашей встрече. Я хотел чувствовать на сердце облегчение, а получил лишь нестерпимую боль, которая обжигала сердце и одновременно разрезала на сотни неравных кусочков. Ты, Рома Пятифанов, слишком занят, чтобы принять мои чувства...

Антон знает, что это все игра. Что все вокруг – это запрограммированный сценарий, который он пережил тысячи и тысячи раз. Каждая концовка, каждое ответвление сюжета он уже знал наизусть. Игрок не задумывается о чувствах Антона. Это просто игра, просто программа. Каждый шаг, каждый вздох – все задумал разработчик. Это все так только из-за того, что так решил создатель. Но когда игра выключена, создатель не может контролировать игру. И Антона.

Он держал её за руку, разглядывая сеточку синих вен, оплетающую тонкую кисть. Иногда Пятифанов всерьёз думал, что все это глупая шутка, что не бывает такого взаправду. Что не спасал он никакую Катю Смирнову. Сон все это. Глупый, детский, непробудный, уничтожающий намёки на смысл в их взаимоотношениях, и его превращение в собачку.