Один вечер четверга из жизни Вити Пчёлкина. Уже полгода все в офисе были осведомлены о том, что по четвергам Пчёлу бесполезно просить о чём-то. Что бы не происходило, после пяти он встаёт, одевается и шурует в неизвестном направлении. Витю можно вызвонить в воскресенье в пять утра, достать из-под земли в пятницу вечером, сорвать по делам в новый год или в юбилей отца. Но вечер четверга - это вечер четверга. От загадочных дел Витю может отвлечь разве что всемирный потоп.

а Витя хочет всего этого: и поцелуев, и теплоты, и любви этой грёбанной, и чтоб его по ночам обнимали. [сборник драбблов]

Потому что Пчелкин больной придурок, покрестившийся за компанию, а библию прочитавший по приколу. Потому что в его переебанной кривой картинке мира, если относиться к чему-то слишком серьезно, - к чему угодно: религии, любви, войне, съебавшимся друзьям, - можно и кукухой отъехать так капитально, что не восстановишься.

Космос своё пальто на чужие плечи накидывает, будто ничего необычного не происходит. Витя считает, что это даже интимнее, чем регулярно трахаться с другом детства.

сборник драбблов по пчелокосу; retrouvailles (фр.) – чувство, которое испытывают воссоединившиеся после долгой разлуки

Витя продает цветы на рынке, а Космос искал букет для своей девушки. Но, кажется, что-то пошло не так

В далеком 1985 году было предрешено, что Витя и Космос разделят одну судьбу на двоих...

Витя не дуется, ему от боли кричать хочется. уголок губ слегка дергается, смешок нервный получается, измученный. он с Космосом жизнь одну на двоих разделил, в ответ получив предательство.

У Пчёлы есть любимая песня для прощаний, а у Космоса куча непонятных чувств.

Как одна, случайно брошенная нетрезвой барышней фраза смогла взбудоражить Витю Пчёлкина и полностью поменять его планы на грядущий вечер. Как говорится, хорошо сосать – это тоже искусство.

Старая хрущёвка где-то в Чертаново, полки, забитые медицинскими справочниками, расчерченный маркером линолеум, ковбойская шляпа и два голых идиота на полу, которым сегодня необходимо схорониться от обозленного полкана милиции.

- Одному страшно, - сказал Кос. - Одному.

Космос врал и молчал. Однажды Витя не выдержал: – Если уж правду, так говорить, а если уж врать, то не мне, Холмогоров